Эксперт: «Путин ведет себя в Сирии так же, как и в Украине»

Путин в ООН

Ещё до того, как Россия начала бомбить цели в Сирии, должно было быть ясно всем участникам, вовлеченным в данный конфликт, что действия Кремля будут развиваться по сценарию, заданному Владимиром Путиным в Украине. Он будет безжалостен в попытках убедить своих союзников добиваться территориальных завоеваний, чтобы улучшить свои позиции при проведении переговоров,  и его дипломатия и пропаганда будут делать все возможное, чтобы возвести дымовую завесу вокруг истинных планов и действий.

В среду Совет Федерации РФ дал разрешение Путину использовать войска за границей. Такова обязательная процедура в соответствии с российским законом. Точно так же аннексия Крыма началась в марте 2014, но при этом есть поразительное различие между двумя резолюциями Совета Федерации. Прошлогодний документ был специальным разрешением для Путина, позволяющим использовать российские вооруженные силы в Украине. Документ, подписанный в эту среду — общий. В нем не упоминается Сирия вообще, предоставляя президенту право использовать "Вооруженные силы Российской Федерации вне территории Российской Федерации на основе обычно принимаемых принципов и норм международного права".

Различие между этими двумя документами — доказательство подобной тактики. Путин действительно не связан решениями подконтрольного ему парламента. Он использует парламентскую процедуру только для того, чтобы вселить страх в своих врагов. В марте 2014 резолюция Совета Федерации упомянула Украину, но не конкретно Крым, попросив революционное правительство в Киеве уйти в отставку и позволить Путину принять полуостров или потенциально столкнуться с полномасштабным вторжением. В сентябре 2015 Путин говорит всем, кого это может касаться, что все, что угодно, входит в его последнюю военную авантюру — включая и операции в странах, граничащих с Сирией, среди которых — Ирак.

После того, как резолюция получила единодушное одобрение, глава администрации Путина Сергей Иванов и спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко сказали, что вопрос лишь коснулся Сирии, и Россия проведет там лишь авианалеты, исключая использование наземных войск. Это, как и все остальное, о чем говорит официальная Москва, ничего не означает. Путин полностью свободен в том, чтобы помочь сирийскому президенту Башару Асаду так, как он хочет.

На Генеральной Ассамблее ООН в понедельник Путин говорил о борьбе с террористической угрозой Исламского государства, но он также пояснил, что, как и Асад, не увидел особого различия между Исламским государством и другими группами анти-Асадовской коалиции Сирии.

"Ряды радикалов теперь пополняются членами так называемой умеренной сирийской оппозиции, поддержанной Западом", сказал он. "Как только их вооружат и обучат, они сразу переходят на сторону так называемого Исламского государства".

Это был типичный Путин: нет никаких доказательств, что анти-Асадовская оппозиция массово присоединяется к Исламскому государству, но русский лидер с удовольствием использует отдельные инциденты в качестве повода для использования своих Вооруженных сил. Точно так же он раздул конфликт в восточной Украине, клеймя украинские войска как неонацистских палачей для того, чтобы объявить свои действия справедливой игрой.

Публичные заявления Путина обычно довольно прямолинейны в том, кого назвать врагом, даже если причины, которые он приводит, чтобы поддержать эти определения, часто лицемерны. Тем не менее, когда дело доходит до борьбы с врагом, Кремль не чувствует себя вынужденным говорить правду. Для бывшего разведчика Путина запутывание является важным оружием. На протяжении всего украинского кризиса Россия отрицала присутствие своих войск в Восточной Украине и даже притворилась, что не вооружала сепаратистских мятежников там. Теперь официальная Москва уже отрицает, что цели, пораженные в Сирии, не имеют никакого отношения к Исламскому государству.

Российское министерство обороны сообщило в среду, что бомбили позиции Исламского государства. После того, как госсекретарь США Джон Керри сказал российскому коллеге Сергею Лаврову о том, что это, как оказалось, далеко не так, российский министр иностранных дел ответил знакомым гамбитом:

"Наши американские партнеры обеспокоены тем, что поражены неправильные цели, и они выразили нам эту озабоченность, говоря, что у них было некоторые доказательства. Мы попросили их привести, потому что мы уверены в наших целях."

"Докажите это" — был российский ответ на каждое украинское обвинение, и каждый раз, когда доказательства предоставляли, Москва объявила их неудовлетворительными. Неудивительно: Кремль не занимается академическими дебатами, в которых любая сторона может быть убеждена доказательством. Он ведет войну, во время которой сила – окончательный аргумент, и что сила увеличивается в сочетании с обманом.

В Украине Путин первоначально надеялся, что мятежники с минимальной поддержкой со стороны Москвы пройдут сквозь русскоязычный восток и юго-восток страны, разделяя Украину и делая ее слишком опасной для Запада в процессе евроинтеграции. Сепаратисты потерпели неудачу в военном отношении, так что Путин поддержал их с регулярными российскими частями, отказавшись говорить с Киевским правительством до тех пор, пока достаточное количество территории не было захвачено для того, чтобы иметь преимущество на любых переговорах. Контролируемая мятежниками территория содержит значительную часть тяжелой промышленности Украины, и восстановление экономики было бы намного легче с ним, нежели без него. Таким образом, правительство в Киеве не захочет позволить восточным областям выйти из состава Украины, и Путин сохраняет рычаги для  дестабилизации Украины в соответствии со своим желанием.

В Сирии он таким же образом теперь приложит все усилия, чтобы помочь Асаду восстановить контроль над потерянными территориями независимо от того, кто бы ни контролировал их теперь — Исламское государство или любые другие группы анти-Асадовской коалиции. Не исключено ограниченное вмешательство российских наземных войск, если это станет абсолютно необходимым.

Путин, вероятно, знает, что не может помочь Асаду вернуть обратно всю Сирию, потому что есть слишком много внешних игроков, вовлеченных в конфликт. Однако совместно с Россией Асад может возвратить достаточно территорий для переговоров по послевоенному урегулированию с позиции силы. Вот почему Асад пригласил российские войска в первую очередь. Цели Путина совпадают с Асадом на данный момент, потому что он стремится укрепить свою роль. В ходе общения с Асадом западные державы будут говорить с Путиным.

Однако президент Сирии может не понимать, что, когда Путин приходит, трудно заставить его уйти. Пророссийские сепаратистские лидеры, переставляемые  каждые несколько месяцев и постоянно оскорбляемые московскими надзирателями, знают это хорошо.

Керри и американский президент Барак Обама были бы наивны, если бы они не понимали все это после наблюдения за Путиным в Украине в течение 18 месяцев. Они, вероятно, знают обо всех последствиях его вмешательства. Если они не противостоят ему более активно, это означает, что они надеются, что вмешательство Путина в конечном счете поможет закончить войну. Это то, что США были неспособны сделать, или они держат пари, что Россия перенапряжется и потерпит неудачу. Обе ставки чрезвычайно опасны, но этому есть совсем немного альтернатив. Как и в Украине, попытка остановить Путина будет означать борьбу с ним.

Леонид Бершидский для Bloomberg

Фото: Mary Altaffer / AP

Дмитрий Панов, Newsader

Новости по теме