Действительно ли российской политикой движет национализм? — The Washington Post

7764593_original

Ричард Арнольд в статье, опубликованной на сайте газеты The Washington Post, пишет: "Исследования показывают, что российский национализм находится на подъеме. Это многое объясняет в вопросе внешней и внутренней политики страны" .

Многие политики и политологи (в том числе, например, Арсений Яценюк и Збигнев Бжезинский) утверждают, что аннексия Крыма в 2014 году стала доказательством того, что президент Владимир Путин хочет создать "Советский Союз 2.0" – и снова задавать направление мировой политики. Национализм использовали, чтобы объяснить все – от вмешательства России в Сирии, необычно большого количества преступлений на почве ненависти до стремления режима принимать такие грандиозные спортивные события, как Олимпийские игры в Сочи в 2014 году и Чемпионат мира по футболу в 2018 году.

Понимание националистических настроений в России – и их влияния на будущие внешнеполитические решения страны – побудили Научно-исследовательский совет Норвегии выделить финансирование для трехлетнего исследовательского проекта. В исследовании "Нациестроительство и национализм в современной России" (NEORUSS) проанализированы опросы, проведенные в 2013 году российским социологическим агентством "Ромир". Национальные опросы проводились для сбора информации о взглядах россиян на национализм и национальную идентичность. "Ромир" также провели опросы в Москве, Владивостоке и южных городах Краснодаре и Ставрополе. Некоторые из них повторили в 2014 году, после Крыма.

Да, российский национализм находится на подъеме

Пол Колсто и Хельге Блаккисруд издали книгу "Новый российский национализм" (Edinburgh University Press, 2016), в которой рассматриваются результаты опроса. Вот некоторые из основных выводов.

Этнический русский национализм рос с момента распада Советского Союза, а режим пытался возродить то, что Эмиль Пейн называет "имперским национализмом". С одной стороны, Путин и его администрация признают ведущую роль этнических русских в формировании российского государства. С другой стороны, "голый" этнический национализм может спровоцировать сепаратизм в такой многонациональной стране, как Российская Федерация. Имперский национализм предлагает золотую середину. Путин может представить свою страну как великую державу и связать воедино стремление к величию этноса и государства.

Имперский национализм связан с верой россиян в то, что Россия представляет собой другую Европу, которая отличается от той, в которой якобы доминирует американский либерализм. Опросы показывают, что многие россияне во всех четырех городах определили Россию как самобытную цивилизацию или смесь европейской и азиатской цивилизаций. Меньшее количество респондентов считает Россию частью европейской цивилизации, и это примечательный вывод, поскольку последний советский лидер Михаил Горбачев считал Советский Союз частью "общего европейского дома", который простирался от Атлантики до Тихого океана.

Растущая "этнификация" русского национализма способствовала зарождению воинственных националистических настроений в России, пишет Пол Колсто в первой главе исследования. Эти настроения отчасти можно отнести к периоду распада Советского Союза, когда Россия стала государством, в котором доминировали этнические русские.

Российские радикальные националисты направились в Крым

До начала 2000-х годов, Россия была раздроблена на различные группы, которые поддерживали восстановление СССР, антивестернизм и антисемитизм. Начиная с 2000 года, националистические настроения обернулись против "чужих" в культурном отношении мигрантов (из Центральной Азии и Кавказа). Росла поддержка режима преференций для этнических русских, в результате чего возникло движение "Россия для русских".

Такие настроения представляют серьезную угрозу для стабильности режима и, соответственно, международной политики.

Аннексировав Крым, Путин смог опередить русских националистов. Но опасность будет существовать до тех пор, пока продолжают прибывать волны мигрантов, которых воспринимают как культурно чужых. Это обстоятельство будет влиять и на российскую политику. Режиму предстоит сложный выбор: позволить расти радикальным силам, категорически настроенным против демократии, даже против ее "управляемого" варианта, или уступить требованиям народа и создать государство апартеида.

Имперский национализм также помогает объяснить снижение уровня преступлений на почве ненависти, который резко упал в 2014 году. По данным статистики НПО России, в 2008 году в России произошло огромное количество убийств на почве расизма (или ненависти к ЛГБТ и другим меньшинствам). На самом деле, в России был самый высокий уровень преступлений на почве ненависти среди всех стран Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Некоторые россияне были разочарованы нежеланием режима поддержать этнонационалистические идеи внутри и за пределами России. Это разочарование иногда проявлялось в насилии в отношении тех, кого считали представителями "чужой культуры".

Хотя в начале 2010-х годов преступления на почве ненависти в России оставались на исключительно высоком уровне, по сравнению с другими странами, вмешательство режима на востоке Украины побудило радикальных националистов поддержать сепаратистские "Донецкую и Луганскую народные республики" в Украине. Но возвращение этих радикальных националистов (которые теперь имеют боевой опыт) может означать гораздо более воинственную, и даже террористическую, радикальную националистическую обстановку в стране.

В третьей главе исследования Александр Верховский подробно описывает эволюцию невероятно фрагментированного радикального националистического движения с 2007 по 2008 годы, когда произошло наибольшее количество преступлений на почве ненависти в России. Например, в 2007 году в Интернете распространилось видео жутких убийств двух "колонизаторов" с Кавказа под нацистским флагом в лесу.

Верховский утверждает, что правительство России начало подавлять и использовать радикальное националистическое движение в 2008 году. В частности, он отмечает "совершенно неожиданную кампанию против иммигрантов, которая проводилась в течение нескольких месяцев на российском телевидении" в 2013 году. В рамках кампании добровольные дружины содействовали федеральным полицейским властям в налетах на общежития мигрантов. Все это привело к "беспрецедентному росту этно-ксенофобии в обществе".

Возврат к реальной политике

Авторы поднимают интересный вопрос – идею о том, что современная Россия на самом деле похожа на Российскую империю, существовавшую почти 100 лет назад. Возрождение Кремлем казачьего движения, которое исчезло в 19-ом веке, путем развития местных казачьих организаций, расширение полномочий уличных патрулей, постоянные упоминания о Российской империи, а не о Советском Союзе – все данные свидетельствуют о том, что 70 лет советской власти были отступлением от естественного состояния страны.

 

Но, как пишут в 7 главе исследования Михаил Алексеев и Генри Хейл, непохоже, чтобы россияне были заинтересованы в расширении России. Сравнивая результаты национального опроса в мае 2013 года и ноябре 2014 года, через семь месяцев после официальной аннексии Крыма, национальная гордость была на высоком уровне и лишь немного увеличилась во втором опросе. Тем не менее, опрос в 2014 году показал заметное снижение поддержки дальнейшей территориальной экспансии.

Поэтому, вероятно, нынешние международные отношения России не стоит называть сценарием "второй холодной войны". Возможно, более подходящим будет понятие "возврат к реальной политике". Любое мирное урегулирование будущих или текущих международных вооруженных конфликтов должно учитывать давление на Кремль.

 

Новости по теме