«Дело мира» против мира: преуменьшение внешних угроз приводит к расколу государств и союзов

Wall art in Poggiardo

Существует теория, что мирное время крайне неблагоприятно для поддержания мирового порядка, пишет Стивен М. Уолт для Foreignpolicy.

Ярким трендом в современной мировой политике является очевидный подрыв политического единства во множестве разных мест. На Ближнем Востоке, мы видели переворот "арабской весны" и его продолжение - кровопролития в Сирии, Ливии, Йемене и в других странах.

В Европе, поддержка Европейского Союза продолжает падать, Великобритания проголосовала за то, чтобы оставить его, и теперь Шотландия может принять решение о выходе из Соединенного Королевства. Здесь, в Соединенных Штатах, уровень разочарования в двух главных политических партиях, невиданный в течение многих десятилетий, в свою очередь глубоко разделяет общество, и, как итог, предполагаемым кандидатом в президенты от Республиканской партии становится дилетант (во многих смыслах этого слова). Сказать, что “центр не может держаться” -  кажется преуменьшением.

Что же происходит? Некоторые люди считают, что сегодняшняя политика - это следствие глобализации, которая ускорила темпы изменений, исчезновение традиционных культурных норм и поэтому миллионы людей, чувствуют себя отвергнутым. Другие наблюдатели винят экономическую политику, которой способствовал тот самый "одном процент", изолировав себя от своих собственных ошибок, оставляя при этом остальную часть населения добывать крохи с их стола. Или, возможно, цифровая революция и новые медиа являются подлинными виновниками происходящего, в куче с кабельным телевидением, твиттером и другими современными средствами массовой коммуникаций, снижение барьеров для входа на рынок, что способствует укрупнение национального диалога, распространению экстремизма, и поэтому противные формы политической инсинуации теперь кажутся законными.

В каждом из этих утверждений есть доля правды, но все они игнорируют еще более важное объяснение с учетом состояния современной политики - это мир. Не поймите меня неправильно: я думаю, что мир - это замечательно, и я желаю, чтобы больше политиков говорили об этом в открытую и сделали все для него. Но длительные периоды мира также могут иметь и обратную сторону: они способствуют росту и укреплению раскола в самых разных обществах. Даже хуже, в итоге они могут привести мир к войне.

Я бы хотел сказать, что это оригинальная идея принадлежит мне, но это объяснение нашего нынешнего стремления к разделению было повсюду в течение довольно долгого времени. Действительно, 20 лет назад, политолог Майкл Деш опубликовал увлекательную статью в научном журнале под названием “Война и сильные государства, мир и слабые государства?” Опираясь на работы Макса Вебера, Отто Хинтце, Георга Зиммеля, Карла Тилли, Льюиса Козера и других, Деш утверждал, что войны (и любые внешние угрозы в целом) были, возможно, наиболее важным фактором, объясняющим появление сильного централизованного государства и единой национальной политики. В частности, давление международной конкуренции и соперничество заставили государства разработать более эффективные бюрократические системы налогообложения и создавать грозные армии, а также приводили к развитию патриотизма и к сдерживанию внутренних структурных подразделений. Когда волк у двери, внутренние ссоры откладываются для того, чтобы справиться с более непосредственной опасностью.

К сожалению, этот аргумент также предполагает, что наступление мира может оказать негативное влияние на национальное единство. Деш одобрительно цитирует социолога Георга Зиммеля: “Таким образом, полная победа группы над врагами не всегда удачна в социологическом смысле. Победа снижает энергию, которая гарантирует единство группы; и растворяет силы, которые всегда должны быть в работе, чтобы получить власть".

Исторический рекорд поддерживает эту точку зрения? Деш так и думал. По его словам, “Изменение в интенсивности международной безопасной конкуренции сказалось на сплоченности многих государств. С конца наполеоновских войн и Версальского мирного договора 1815 года вплоть до Крымской войны 1853-1856 годов, внешняя угрожающая среда для европейских государств стала относительно доброкачественной. Период с 1815 по 1853 является беспрецедентным по разрушению государственной сплоченности и проявляется в серии внутренних потрясений в различных европейских странах”.

Аналогичную картину, по его мнению, видна и в истории США. К 1850 году, как отметил Деш, “внешняя угрожающая окружающая среды для США стала весьма благоприятной. В то же время, давние внутренней напряженности в США возрастало. На выборах 1860 года, страна была настолько разделена, что республиканец Авраам Линкольн был избран чуть более чем третью голосов. Разумно сделать вывод, что американская Гражданская война была результатом развала национального единства в связи с изменением внешней угрожающей окружающей среды”.

Две мировые войны, наоборот, помогли создать современное американское союзное государство и были мощным источником национального единства, тенденции били еще более усилены последующей холодной войной. По мнению Деша," холодная война была совершенным типом угрозы. Она так и не переросла бы в большую войну, хотя была достаточно серьезным противостоянием, чтобы стать объединяющим фактором.”

Окончание холодной войны сняло этот источник единства, однако, как утверждали Нильс Петтер Гледиш, Джон Мюллер, Стивен Пинкер, и Джошуа Гольдштейн, уровень конфликтности (и внешние угрозы) в мире сокращается. В результате, как Деш и предвидел два десятилетия назад, увеличивается внутренняя разобщенность и ослабление государственной эффективности, хотя сила этих тенденций широко варьируется по всему миру. Государства, которые мобилизуют силы на основе рыночных механизмов, представляется более надежными, чем те, которые делают это посредством извлечения, принуждения, а также “эффекта храповика” – то есть действуют силой. Современные государства не только не готовятся к войне, но и занижают уровень внешних угроз, что, как мы сейчас видим, может внести в внутреннюю политику еще больше разногласий.

Эти аргументы привели Деш к некоторым поразительным пророчествам, таким как:

“Во-первых, жизнеспособность многонационального государства споткнется о менее сложную внешнюю обстановку в плане безопасности ... Им придется справляться с гораздо более высоким уровнем этнического сепаратизма и требованиями автономий".

“Государствам с глубокими этническими, социальными или лингвистическими противоречиями, но без внешней грозы будет сложнее будет поддерживать сплоченность, чем государствам, имеющим внешний фактор. В качестве примера можно привести - Израиль (противоречие светских и религиозных евреев, еврейское большинства и арабского меньшинство) и многонациональные арабские государства, такие как Сирия (Алавиты) и Иордании (палестинцев), Афганистан (различные фракции), большая часть черной Африки (племена), и особенно Южная Африка (Зулусы и белые).

“Чем больше период льготной международной безопасной конкуренции, тем больше вероятность, что развитые государства должно быть низведены до узкоотраслевого подъема, а не широких по охвату, групп интересов. В США сейчас наблюдаются серьезные проблемы для федерального правительства, растущий консенсус о необходимости урезать расходы, чтобы сбалансировать федеральный бюджет, серьезные усилия, направленные на устранение количества федеральных ведомств, скептицизм в отношении государственной промышленной политики, и Конгресс, который контролируют республиканцы помогая, и до сих пор успешно, ограничить рост американского государства”.

Хотя некоторые из предсказаний Деша не были полностью подтверждены, его статьи предвосхитили многие тенденции к расколу, которые характеризуют политическую жизнь в США, Европе и развивающихся странах. Как минимум, его хрустальный шар выполнен намного лучше, чем вера Фрэнка Фукуяма в то, что мы достигли “конца истории”, или прогноз покойного Сэмюэля П. Хантингтона о надвигающемся “столкновением цивилизаций”.

“Не так быстро”, - скажите вы. А как насчет "Аль-Каиды" и проблемы растущего экстремизма, с которыми государства сталкиваются сегодня? Не 9, ли /11 на самом деле привел всплеску национального единства в США с одновременным созданием таких государственных структур, как Министерство внутренней безопасности? И не растущая ли злоба в политической действительности перед лицом опасности, исходящей от Аль-Каиды, Исламского государства, или даже Путина в России вызывает серьезные сомнения относительно аргументов Деша? Не шокирующие ли события, такие как недавние нападения в Орландо, дают нам повод отложить в сторону наши разногласия и сплотиться еще раз?

Было бы приятно так думать, но у меня есть сомнения. Угрозы от "Аль-Каиды" не достаточно серьезны, чтобы укрепить национальное единство и привести к подлинному международному соперничеству. Теракты 9/11 конечно же были шоком, как и взрыв на Бостонском марафоне, или последний произвол в Орландо. И, да, администрация Джорджа Буша сумела использовать начальную "пост-9/11 реакцию", чтобы втянуть страну в глупые войны и нарастить исполнительную власть различными способами. Но, американцы "вывернутся" в ближайшее время, в основном потому, что реальной угрозы оказалось (к счастью) гораздо меньше, чем многие опасались сразу после 9/11. Внутренний терроризм продолжает нас шокировать, но этого явно недостаточно, чтобы сплотить нацию в долгосрочной перспективе, когда риск погибнуть в теракте до сих пор примерно 1 шанс на 4 млн. В этом смысле окружающая среда, по-прежнему, в основном доброкачественная.

Кроме того, международный терроризм является также тенью, трудно идентифицируемой опасностью, что может обернуть страхи нации внутрь и увеличить внутренний раскол. Когда вражеская группа использует терроризм, и способна привлечь горстку сторонников за рубежом, это неизбежно вызывает опасения по поводу “пятой графы”, или “одинокого волка”, или даже большого и хорошо с-режиссированного плана нападения на наш дом. Современная исламофобия является прекрасной иллюстрацией такого рода беспокойства, и именно это мышление использует в своей Республиканской президентской компании Дональд Трамп.

Короче, если американо-советская "холодная война" была “идеально” опасной для формирования национального единства, терроризм - это, пожалуй, худшая часть опасности для удержания Соединенных Штатов вместе. Он недостаточно страшный, чтобы вывести новое “величайшее поколение” на первый план. Политики, которые жаждут играть на наших худших опасениях, могут легко использовать его теми способами, которые с большей вероятность разделят, а не объединят страну.

Если Деш прав — а я думаю, что это все-таки так — все это выльется в такие последствия как самоирония и разочарование. У уменьшение внешних опасностей, как оказывается, есть и обратная сторона: чем меньше угроз поступает нам со стороны внешнего мира, тем более склонны мы к беспорядочным ссорам дома. Еще хуже - мир может содержать в себе семена своего собственного разрушения. Как мы сейчас наблюдаем на Ближнем Востоке, распад единства и государственной власти может легко привести к острым внутренним конфликтам, которые, в конечном итоге, в конечном итоге привлекут внимание внешних сил.

Еще очевидное решение — искать какое-то пугало на митингах, что вряд ли является привлекательным. Результатом, увы, может быть повторяющиеся циклы конфликтов, где периоды мира сменяются новыми источниками напряженности и раскола. Я полагаю, вы могли бы сказать, что эта тревожная возможность является хорошим поводом, для того чтобы быть реалистом.

Подпишитесь сейчас на страницу Newsader в Facebook: жмите кнопку "Нравится"

 

Новости по теме