Опасная сделка с дьяволом: США освобождают сирийских заложников

lejupiel_de-new_article

Сообщения западных СМИ о том, что при авиаударах по контролируемым повстанцами сирийским районам в субботу погибли более 80 человек, заставляют в очередной раз испытать скепсис по поводу готовности Кремля исполнять женевское соглашение, достигнутое между США и Россией. В этом смысле адекватной выглядит реакция умеренной сирийской оппозиции, представители которой в ходе очередного "тет-а-тет", состоявшегося между главами внешнеполитических ведомств США и РФ, задавались вопросом, имеет ли смысл договариваться о преодолении проблемы с тем, кто является ее источником? Логическим продолжением этих взглядов стало заявление функционеров Свободной сирийской армии о том, что они сомневаются в будущей приверженности РФ условиям прекращения огня, оговоренным 10 сентября. Опыт предыдущей договоренности показал, с какой легкостью и цинизмом войска Владимира Путина и Башара Асада готовы нарушить политическую сделку.

Перспективы нового сирийского документа о мире становятся более понятными, если иметь в виду истинные цели сторон.

Конечный желаемый для путинской администрации результат в ходе сирийской интервенции — международное и внутринациональное признание РФ в качестве региональной силы, обладающей геополитическим влиянием, которое сопоставимо с американским. В связи с этим Россией в Сирии решался ряд задач, серьезно расходящихся с официально декларируемой формулировкой о борьбе с ИГИЛ: во-первых, укрепить режим Башара Асада путем подавления борющихся с ним группировок; во-вторых, вынудить США усесться за стол переговоров с Россией; в-третьих, продемонстрировать Западу военный потенциал в ходе конфликта.

В отличие от российской ситуации, миссия Соединенных Штатов в Сирии далека от сражения за звание "международного полицейского" и сводится к гуманитарно-прагматическим соображениям, разветвляясь на два направления — уничтожение "Исламского государства" и создание для повстанцев условий, необходимых для свержения Асада. С этой целью на протяжении последних лет американская сторона наносит точечные авиаудары по объектам боевиков ИГ, снабжает союзные части повстанцев противотанковыми орудиями и боеприпасами к ним, а также координирует с ними боевые действия против их главных противников — правительственных войск и ИГИЛ.

Уже из этого краткого описания ясно, что устремления России и Америки полностью противоположны: Москва нацелена на спасение погрязшего в кровопролитной войне диктатора, в то время как Вашингтон пытается ликвидировать международную угрозу ИГИЛ и параллельно обеспечить сирийцам условия для возвращения цивилизованного государства.

Целеполагание и нравственный выбор каждой из сторон повлияли на выбор средств для воплощения их замыслов. Стоит ли удивляться, что покровители военного преступника ведут себя сообразно с ним, то есть не считаются с гражданскими жертвами и готовы на любое вероломство во имя реализации плана? Отсюда — дезинформация о нацеленности на ИГИЛ, три тысячи погибших мирных сирийцев от непрекращающихся неизбирательных воздушных атак России и бесконечные срывы достигнутого весной перемирия. Иная тактика у гуманистов: старательно выверяют авиаудары для предотвращения сопутствующих жертв и ограничивают для оппозиции поставки вооружений, полагая, что чрезмерное насыщение оружием приведет к эскалации конфликта, который лишь увеличит страдания сирийского народа и в перспективе может привести к угрозам для американской авиации — в случае, если речь идет о передаче современных ПЗРК.

Именно с заботой о конкретных невинных сирийцах связан тот факт, что число авиаударов проамериканской коалиции в разы ниже соответствующего показателя у российских ВКС: американцы избегают атаковать террористов в местах скопления людей, в то время как российские пилоты ведут себя так, будто для них не существует сирийского народа, за освобождение которого они якобы борются. Лишь с американской стороны приходят новости об адресном уничтожении конкретных террористических лидеров с помощью высокотехнологичного оружия. Российская и асадовская авиация прославилась в этой войне ковровыми, фосфорными и химическими бомбардировками рынков, торговых площадей, школ и больниц, за которыми следует обнародование фотографий убитых и искалеченных детей.

Медийные подходы к освещению военной операции соответствуют стилям и задачам боевых действий: уничтожение боевиков ИГИЛ преподносится американской прессой как рутинная операция с сухими сводками, тогда как российские пропагандистские службы, включая пресс-центр Минобороны, превратили фактический геноцид сирийского населения в телешоу, где фигурируют никем не проверяемые данные о внушительных потерях среди экстремистов в результате применения высокоточного оружия. Российских журналистов и чиновников не волнуют комментарии западных специалистов, согласно которым видеокадры, полученные от военного ведомства РФ, доказывают как раз обратное: проводимое Россией бомбометание лишено точности, а используемые бомбы, по всей видимости, относятся к старому советскому поколению неуправляемых снарядов. В отличие от Кремля, Пентагон трудится в Сирии не ради повышения авторитета. Это дало основание президенту США Бараку Обаме заявить, что выступать в роли "мачо", демонстративно показывающего превосходство над россиянами — не его метод: жизни американских солдат и деньги налогоплательщиков для него важнее того, чтобы заслужить титул брутального мирового арбитра.

Для морального антипода Обамы — Владимира Путина — ситуация выглядит ровно наоборот: нулевая ценность человеческой жизни в его альтернативной реальности дает ему перед Дядей Сэмом тактическое преимущество. Оно перерастает в то, что опрошенные мною наблюдатели называют "победой" Кремля в Сирии.

Комментируя заключение женевского соглашения по Сирии, политик Константин Боровой заявил, что "основная цель России — надуть американцев, сирийцев и турок". "Ни у кого нет сомнений в том, что цель РФ очень простая — сохранить режим Асада. Более глобальная — сохранить собственное присутствие в качестве главного провокатора в этой горячей точке на Ближнем Востоке", — отмечал он. Эксперт уверен, что американская сторона не верит очередным российским обещаниям, однако высказал мнение, что для бюрократов "процесс важнее результата".

Андрей Пионтковский в свою очередь с сожалением заметил, что Соединенные Штаты рискуют втянуться в совместный с Россией процесс уничтожения мирного населения из-за размытости понятия "террористов", которым оперирует Москва. Особенное его недовольство вызвала та часть договоренности, в соответствии с которой США обязуются бомбить Фронт Ан-Нусра — пассионарную часть антиасадовского движения, способную эффективно противостоять режиму Дамаска.

Аналитик Дмитрий Запольский считает, что Кремль сумел "создать повод для восприятия себя со стороны Запада и Америки в качестве геостратегического субъекта, то есть страны, с которой можно и нужно обсуждать что-то, происходящее в мире". "И эту функцию военное участие России в Сирии выполнило в полной мере: США вышли на переговоры с Москвой и даже не просто серию ультиматумов или условий, а на полномасштабную дипломатическую сделку. Очень большая победа Путина, — выразил мнение Запольский. — Вторая функция сирийской войны для России — отвлечение внимания мира от Крыма и новороссийской авантюры, которая оказалась провальной и чудовищно позорной. Эта функция тоже вполне успешно выполнена. Третья задача — поддержка Асада. Путин вообще любит негодяев — как возле себя, так и в качестве политдрузей. С этим сложнее. Асад оказался никчемным лидером, его судьба предрешена в любом случае", — отметил он, выражая уверенность, что "русские начнут новую эскалацию" сразу после прекращения переговорного этапа.

Насколько оправданы столь нелестные оценки в отношении американской стороны в условиях, когда, в отличие от Вашингтона, Кремль не придерживается обязательств ни перед российским народом, ни перед сирийцами, ни перед международным сообществом, что позволяет ему опережать США в решении поставленных в Сирии задач? Ответ на этот вопрос дается в моем кратком анализе, который посвящен встрече между Обамой и Путиным на саммите "Большой двадцатки":

"Встреча Обамы с Путиным на полях G20 в Китае, как и все прочие рандеву между представителями США и России — это переговоры, которые ведет Вашингтон с целью освобождения заложников, то есть украинцев и сирийцев. Именно поэтому единственными темами беседы между американским лидером и военным преступником, называющим себя президентом РФ, стали Украина и Сирия. Главарь кремлевской мафии может тешить себя иллюзией о том, что именно его персона представляет интерес для президента США. В действительности он интересует Обаму ровно настолько же, насколько полицейского-переговорщика интересует личность грабителя, угрожающего расстрелять сотрудников банка в случае, если ему немедленно не предоставят вертолет с деньгами. Ценность жизни заложника выше ценности смерти террориста. Поэтому и только поэтому с ним ведут диалог — до момента освобождения жертвы нападения".

Итак, мотивы руководителей США, не прекращающих участвовать в переговорах с Путиным вопреки его небрежному отношению к договоренностям, для меня выглядят следующим образом: ими двигает желание сохранить жизни воюющих в Сирии сторон, не относящихся к террористам, которые представляют угрозу для Запада. В поисках способа, который мог бы удовлетворить этот интерес, они взвесили две взаимоисключающие альтернативы — полноценное военное вмешательство на стороне повстанцев (во всяком случае, значительное усиление военной поддержки)  либо дипломатический вариант. В Белом доме посчитали, что в первом случае риск увеличения человеческих жертв среди сирийцев выше, поэтому администрация Обамы без колебаний выбрала путь переговоров. Персональный престиж, представляющий собой безусловную ценность для Путина, показался президенту США атрибутом власти, лишенном актуальности в ситуации, когда на кону — жизни многих тысяч людей.

Главный вопрос заключается в том, верны ли расчеты Овального кабинета при заключении опасной сделки с дьяволом, в рамках которой США пытаются освободить сирийских заложников? Среди перечисленных мною задач, решаемых Кремлем в рамках пятилетнего гражданского конфликта, нет ни слова о борьбе с терроризмом, а есть лишь намерение удержать от краха уродливую в своей жесткости и неэффективности конструкцию Асада, а затем потешить свое самолюбие "равного Юпитеру". Можно ли надеяться, что Путин откажется от заданного вектора в пользу несвойственного ему гуманизма лишь на основании того, что подписал женевскую сделку, учитывая его фривольное обращение с международными и национальными правовыми нормами в истории с Украиной? Скорее возможно иное: он и его союзники в лице Дамаска, Ирана и "Хезболлы" воспользуются данной им передышкой для перегруппировки и усиления войск — полагая, что американцы и их сирийские союзники произведут аналогичные маневры. Судить об этом можно уже по тому, насколько усилились боевые действия в последние сутки, то есть сразу после объявления о "прорывной" сделке: как сообщают западные СМИ, обе стороны поспешили укрепить свои позиции перед "тишиной". "Хочешь мира — готовься к войне".

Положение Москвы и Дамаска в районе стратегически важного Алеппо можно расценить как патовое. От Вашингтона зависит, в чью пользу будет обращено кровавое равновесие, равно как и то, насколько эффективно будет осуществлено одно из важнейших условий сделки — открытие гуманитарного коридора в заблокированный Путиным и Асадом мегаполис, где множество людей страдает от голода и антисанитарии.

Подпишитесь сейчас на страницу Newsader в Facebook: жмите кнопку "Нравится"

Материал подготовил Александр Кушнарь, Newsader

Новости по теме