Серебрянников. Почему я не хочу его защищать? — видеосюжет Newsader-TV от Алексея Романова

21057646_1399635660155881_1400304864_o

Арестовали Кирилла Серебрянникова. Модного режиссера. Директора московского театра Гоголь-центр. Как заявляют следствие, режиссер организовал хищение "не менее 68 миллионов рублей" 

Естественно соцсети тут же горой встали на его защиту. Очередная жертва режима! Надо спасать. Все на борьбу за свободу Кирилла Серебренникова!

И вот когда я все это увидел, меня просто взорвало. От негодования. От обиды.
Что, будем с этого дня всем миром Серебрянникова спасать? А Мохнаткина, который уже на зоне получил перелом позвоночника и дополнительный срок? А Сенцова с его 20 годами строго режима? И за которого этот самый Серебрянников не вступился? А болотников мы спасать будем? А десятки тех, кого закатали по 282 статье за репосты Вконтакте? Их всех будем спасать? Или всех их к черту?

И я понял, что не буду поддерживать кампанию по спасению богатого, обласканного, встроенного в тусовку персонажа, пока на зоне сидят не встроенные, не богатые и не знаменитые. 
 А Серебрянников – это бесспорно видный участник большой околовластной тусовки. Она же элита. Она же номенклатура. Представитель ее либерального крыла, театральной секции.

Он работал в рамках системы и для системы. Он был частью системы.
За что его арестовали? Не за митинги. Не за слова. Не за выступления. У них там воровство. То ли украл, то ли не украл. 
Я только хочу напомнить, что если за кем-то пришли кровавые опричники, это еще не делает их жертву невинным агнцем. 
И даже если окажется, а скорее всего, конечно, так и окажется, что обвинение ложное, то что это изменит?

Кирилл Серебрянников все так же останется состоятельным, влиятельным, элитным персонажем, способным нанять лучших адвокатов и подключить к своей защите больших людей. 
Он не политический заключенный. Он не наркоман, на которого менты повесили нераскрытое убийство. Он не бизнесмен, которого сажают, чтобы отжать его бизнес. Он не простой мужик, который по пьяни упер мешок картошки и сел на четыре года. Он — не те несчастные женщины, которые писали СМС о продвижении военных колонн к Грузии в 2008 и которых посадили за разглашение военной тайны.

Нет, он плоть от плоти свой. Для них. Он часть их мира. Он его "либеральненькая" сторона. Он — декорация, прикрывающая настоящее лицо России. И посредством театра он делает то же самое, что "Эхо Москвы", например, делает в медиа, какой-нибудь Гергиев — в музыке, а Толстая — в литературе.

 И то, что происходит с ними — это их разборки. Нам там нечего делать. 

Да, я не могу назвать себя активным борцом за освобождение политзаключенных. Я не выхожу на митинги в их защиту, не пишу письма во все инстанции, и даже не скидываюсь на оплату труда их адвокатов. Хотя и не припомню, чтобы на это собирали.

Но давайте честно: не только мне, но и нам всем — более или менее плевать на тех, кого без вины упрятали в тюрьмы и лагеря. 
Если бы было не плевать, то мы бы не уточек резиновых на митинги выносили, а транспаранты — "Свободу политзаключенным". И колоссальный резонанс вызывали бы не фильмы о красивой жизни знатных людей, а кадры, где очередной ОМОН в очередной раз избивает зеков в очередной колонии.

Но нам плевать. Нашему обществу плевать. Всем тем 14 процентам, которые не за Путина. И я думаю, будет честно, если потомки такими нас и запомнят. Ленивыми, толстокожими, лишенными сочувствия. 
Лично я не хочу притворяться. Хватит с меня имитационной демократии, имитационной оппозиции, имитационной правозащиты. Участвовать еще и в имитационной гражданской солидарности я уже не могу.

Но беда еще и в том, что нам нет дела до невинно осужденных только 364 дня в году. А на 365 день в нас вдруг просыпается высокое чувство солидарности. По совпадению именно в этот день менты берут кого-то из представителей так называемой элиты. Элита начинает вопить. А мы начинаем вопить следом. Как безмозглые заводные органчики.

Это все равно, что собирать деньги на лечение совсем не бедной Жанны Фриске. При том, что от этой же болезни умирают сотни детей из по-настоящему бедных семей.

Да, бывает так, что ради спасения одного человека приходится идти на неоправданные, на первый взгляд, жертвы. На необоснованные, чрезмерные. Как это было в истории капрала Шалида, ради спасения которого Израиль помиловал и выпустил из тюрем 1000 боевиков. Или в киношной истории рядового Райна. 
Но это ведь не только спасение конкретных людей. Это жест, символ, декларация ценностей. Это сообщение. Всему миру, врагу и самим себе: мы своих не бросаем. Для нас каждый капрал и рядовой — это абсолютная ценность. Родина не кинет тебя, сынок. Никогда.

А какой жест, какое послание в спасении Кирилла Серебрянникова? Что элитка своих не бросает? Что один модный режиссер стоит десятка покалеченных мохнаткиных? Вы как хотите, но Серебрянников — не рядовой Райн. 
И для меня его спасение — не символ того, что страна ценит каждого своего гражданина. Для меня это символ того, что страна по-прежнему, по-феодальному, по-советски делит людей на простых и особенных. На массовку и элитку. На лузеров и блатных.

К черту такое послание. Не подписываюсь я под ним.

Подпишитесь сейчас на страницу Newsader в Facebook: жмите кнопку "Нравится"

Материал подготовил Алексей Романов, Newsader

Новости по теме