Саудовские «Бошировы»: Эр-Рияд не пошел по кровавой тропе Москвы

C5D68572-4550-4FFF-856F-49D17CFB1BBA_w1023_r1_s

Решение саудовских властей признаться в убийстве своего оппозиционного соотечественника-журналиста, пусть и с оговорками, было ожидаемым. Несмотря на то, что эта монархия представляет собой типичную ближневосточную мусульманскую диктатуру с соответствующими атрибутами средневековой жестокости и политического мракобесия, Эр-Рияд слишком дорожит своими отношениями с Западом, чтобы игнорировать международную волну гнева из-за Джамаля Хашогги. В этом отличие аравийского государства от российского режима. Там внебрачные связи и богохульство караются смертной казнью. Там отрубают кисти за воровство. Там приговаривают к тысяче ударам плетью и 10 годам тюрьмы "за оскорбление ислама". Там пытки признаются судом в качестве легального инструмента для получения признательных показаний. Тем не менее, Королевство пошло на уступки цивилизованному человечеству. Почему?

На поверхности — исключительно прагматические соображения. Доминирование Саудовской Аравии в регионе целиком базируется на широком военном сотрудничестве с США: с оборонным бюджетом свыше 60 миллиардов долларов — одним из самых больших в мире — страна заключает с Америкой сделку на поставки вооружений в 100 миллиардов долларов. Доходная часть общего бюджета монархии на 90 процентов формируется путем экспорта нефти, пятая часть которой продается в Штаты. В этом смысле Королевство ничем не отличается от той же России: сбывая природные ресурсы — единственное, что способны предложить соседям подобные автократии, — они импортируют все остальные материальные блага. Полвека назад арабские страны еще могли манипулировать этим своим единственным "энергетическим" оружием, когда вводили эмбарго на поставки нефти в США в ответ на помощь Штатов Израилю. Теперь и этот последний козырь нефтекратий остался "битым" картой сланцевой революции, ставшей прямым следствием технологического прорыва. Он, в свою очередь, проистекает из вменяемых условий общественного-политического строя и просто невозможен в странах, где одним из видов уголовного наказания является членовредительство. (Саудовцы, правда, заикнулись про возобновление нефтяного эмбарго — да тут же и убрали со стола этот аргумент эпохи холодной войны).

Однако в этом пункте пути саудовского людоедства и московского каннибализма начинают расходиться. Кремль на протяжении длительного времени наотрез отказывается признавать причастность даже к самым явным и грандиозным преступлениям против человечности — от вторжения на Донбасс до химической атаки в Солсбери. Саудовцы же сдались под нажимом мировой общественности практически "сразу": по меркам деспотии две недели, прошедшие со времени исчезновения Хашогги — это просто молниеносно. Как и ожидалось, столичные власти принесли в жертву сотрудников собственных спецслужб — так обычно поступают центральные власти, когда не хотят ссориться со всем миром. В свое время Муаммар Каддафи сдал Западу исполнителей теракта над Локерби — и протоптал эту бренную землю с добрый десяток лет. Позже его подвела привычка к безнаказанности: он поплатился за уничтожение собственного народа, а ведь мог бы и до самой смерти безраздельно руководить из своего шатра.

Саудовской королевской семье, по всей видимости, не хочется закончить свои дни подобным образом, то есть в промышленном рефрижераторе. Не желают они и становиться изгоями, как это сейчас происходит с Путиным — происходит именно потому, что он не обнаружил в себе желания поступить хотя бы как ливийский сумасброд: не решился выдать виновников убийства Литвиненко, гибели малайзийского "боинга" и массового отравления в Солсбери. Он не сделал этого, несмотря на то, что Запад до последнего намекал кремлевскому убийце на возможность сохранить лицо, статус и бизнес.

Оба режима — и кремлевский, и саудовский — абсолютно инфантильны в том, сколь открыто они бросили вызов основам миропорядка: одни на глазах у всего мира разбрызгивают в Англии запрещенное боевое вещество, другие прямо под носом у турецких властей — члена НАТО — пытают и умерщвляют политического оппонента. И те, и другие настолько отвыкли нести ответственность за свои поступки, что просто "забылись". Не зря в одной из своих статей покойный Хашогги критиковал саудовскую корону как раз за связи с Путиным, которого он называл "глупым" и "жестоким". Однако, в отличие от Кремля, саудовцы решили окончательно не превращать трагедию в комедию и не стали настаивать на изначальной версии о том, что Хашогги, оказывается, "просто ушел". В Москве не постеснялись и этой "детской" лжи: "Петров" и "Боширов" остались у них "туристами" даже после всех разоблачений, которые представили британская разведка и журналисты.

Казалось бы, парадокс: Россия связана с западной культурой куда более прочными связями — от политико-правовой системы до социокультурного кода, от базовых лингвистических структур до туризма, от экономического уклада до гуманитарного образования. И все же не Россия, а именно далекая арабская держава, которая застряла в средневековье куда крепче, чем россияне, пошла навстречу международному сообществу. Помимо упомянутых выше практических соображений, которые двигали саудовским руководством, здесь кроется менее очевидная причина: королю и его свите попросту не хочется выпадать из глобального мира и войти в учебники истории в качестве банальных варваров.

А именно это и происходит с Владимиром Путиным: его режим уже вписан в мировые документы в качестве экзистенциальной угрозы для всей планеты и всех народов, включая, между прочим, российский. Кремль давно прошел "точку Каддафи", когда еще можно было — как это сделали сейчас саудовские коллеги — списать киллер-операцию на "эксцессы спецслужб". Понимая, что его бездарная стратегия полностью разоблачена, российский самодур вновь и вновь отчаянно грозит ядерным оружием — последним, что у него еще, как он полагает, имеется. Словно террорист с бомбой в руках, который вдруг осознал, что ему не добиться поставленных целей и что ему нечего терять, он грозит подорвать заложников. Осознанно или нет, но во время рассказа про "рай", в который "попадут" россияне после ядерной войны, он продемонстрировал то, о чем мы уже давно говорим — свою латентную склонность к суициду. Именно это подавленное желание самоубийства толкает Путина — и, вероятно, его главных подельников — на все более безумное и упрямое противостояния с Западом. Безумное потому, что Путин продолжает этот нелепый бег по токсичному кругу, несмотря на то, что терпит разгромное поражение и давно выглядит ополоумевшим кровавым клоуном, который вышел только что из скотобойни и пытается нас убедить, что красные пятна на рубашке — это следы от акварели.

Глядя на то, в какие апокалиптические дебри зашел Путин с его нежеланием признавать собственные ошибки, саудовские короли и принцы решили остановиться в начале этого маниакального пути. Пусть кровавый опыт Кремля послужит примером и для всех остальных врагов "открытого общества": остановитесь, сдайтесь и покоритесь ходу истории. Потеряйте лицо сейчас, чтобы не потерять позже всю голову, как это происходит теперь с московским мясником.

Александр Кушнарь

Новости по теме