Путин в деле Литвиненко: От мачо и вождя до террориста и любителя мальчиков

Прозвучавшее недавно заключение британского судьи о том, что Александр Литвиненко (очевидно, вполне вероятно, то есть, еще неизвестно, но вполне возможно, что таки-да) был отравлен полонием-210 не просто так, а с одобрения Владимира Путина, вызвало волну разочарования у тех, кто хотел бы видеть на скамье подсудимых настоящего виновника смерти бывшего сотрудника российских спецслужб.

Обсуждая последствия Лондонского суда, общество в первую очередь задается вопросом: «И что? Мы и так знали про Ковтуна и Лугового. Десять лет назад уже было понятно, кто отдал им приказ. Дальше-то что? Путина ведь никто не осудит». Здесь как раз и кроется ошибка. Воспринимая суд как правовую процедуру, общественность забывает, что имеет дело с «особой реальностью Владимира Путина» — с реальностью гибридной. Именно с точки зрения гибридности, то есть информационной составляющей вполне конкретного судебного процесса, и стоит оценивать масштабы произошедшего.

Хочется напомнить, что этот суд — суд особого порядка. Речь идет о «публичных слушаниях по делу», которых вдова Литвиненко добивалась два года. Его задачей никогда не было установление вины. Он рассматривает не доказательства, а материалы по делу, принимая решение о том, какие из них могут стать предметом рассмотрения суда, а какие являются лишь бездоказательными слухами. Тем, кто знает о докладе коронера Роберта Оуэна только по пересказам в печати, я все-таки советовала бы его прочесть. Это как раз тот случай, когда «английский бы выучил только за то…».

В преамбуле сэр Оуэн сразу объясняет, что заняться этим расследованием он решил потому, что масса доказательств и свидетельств по делу Литвиненко имеют гриф секретности, или не могут быть представлены высокому суду из-за невозможности провести по ним полноценное расследование. Для общественного дознавателя подобная казуистика — не проблема. Он записывает показания со слов свидетелей, не заботясь об их документальном подтверждении. Он просто собирает информацию и систематизирует ее в отчет. Разбираться в ее достоверности – не его работа. Пусть решает суд.

К примеру, в докладе фигурирует информация, которая не имеет никакого, пусть даже минимального подтверждения. О том, что в бытность Владимира Путина молодым сотрудником КГБ его «застукали» на отношениях с несовершеннолетним. Об этом неоднократно распространялся сам Литвиненко, утверждая, что в архивах КГБ имелись некие пленки, которые впоследствии были уничтожены, когда Владимир Путин занял пост главы ФСБ. Или другие эпизоды биографии российского президента: о взрывах домов в Москве, о тайных встречах с мафиози. Многие из них уже известны публике и тоже не имеют серьезных доказательств. Гриф «секретно», о котором упоминает Роберт Оуэн, относится в первую очередь к документам, которые якобы хранятся в подвалах Лубянки. Перед нами — более 300 страниц материалов, где доказанные факты перемежаются слухами и домыслами, распространяемыми ранее Александром Литвиненко через сомнительные средства информации. Сэр Оуэн делает предположение, что они могли стать причиной, по которой Литвиненко был убит сотрудниками российского ФСБ, поэтому и предает их гласности.

И тут мы подходим к сути произошедшего. Когда беглый ФСБ-шник, находящийся на службе у беглого олигарха, выводит конспирологические теории о заговорах, совращенных мальчиках и взорванных домах, обвиняя президента России – это тот источник, на который не может сослаться ни одно уважающее себя информационное агентство. Когда эта же информация фигурирует в докладе суда по делу об убийстве – она вполне презентабельна. Теперь все, что когда-либо говорил, писал, утверждал погибший бывший сотрудник ФСБ, может и будет озвучено, как предположение — как нечто, на что стоит обратить внимание. Теперь неприличные, а главное -неподтвержденные моменты биографии Владимира Путина, можно озвучивать на самых презентабельных информационных площадках мира, ссылаясь на доклад, прозвучавший в суде Лондона. Немаловажным для легитимации утверждений покойного является и то, что одно из самых авторитетных изданий мира заговорило о докладе еще до того, как он был обнародован. «Если об этом говорит Таймс, то кто мы такие, чтобы скрывать слухи о бурной молодости российского президента от наших зрителей, слушателей и читателей»?

> ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА СТРАНИЦУ NEWSADER В FACEBOOK

Другими словами, с помощью доклада сэра Роберта Оуэна статус сомнительной информации из неблагонадежного источника резко повысился до уровня, который уже не может обойти ни одно ведущее СМИ мира.

Буря уже началась. Разразился скандал невиданный и небывалый по своей разрушительности. Применено столь мощное средство информационной войны, что его последствия невозможно переоценить. Уже сегодня мировая пресса пестрит сообщениями о том, что связь с несовершеннолетними, в которой подозревается российский президент, могла быть одной из причин убийства Александра Литвиненко. THE-DAILY BEAST, BBC, Independent… Мировые СМИ не преминули донести до западного обывателя самые ужасающие подробности из жизни Владимира Путина. И это только начало. Теперь, в общественном сознании российский президент всегда будет тем, о ком писали в газетах и разбирались в Лондонском суде. Образ сильного лидера, властителя возродившейся «Империи зла», нового Сталина, Гитлера, способного начать Армагеддон — разрушен. Теперь Владимир Путин – извращенец, которому не место среди приличных людей.

Сутью бездоказательных слухов является потеря репутации. Если раньше российская пропаганда через подконтрольные источники силилась придать России черты СССР, а ее лидера представить в качестве нового Наполеона, то сегодня этот образ сохранить уже не удастся.

Среднестатистический обыватель знает, как вести себя в отношении обезумевшего СССР, угрожающего миру ядерным Холокостом. Пересидеть его, не раздражать и дождаться конца. Один раз такая тактика уже сработала. Отсюда и запрос избирателя, касаемый отношений с Россией и Путиным в условиях растущей угрозы мировой безопасности. Теперь же, после скандала, у западного обывателя включается совершенно другая программа поведения. Что делать с извращенцем, присматривающимся к маленьким детям, он тоже прекрасно знает. Звонить в Белый Дом, Обаме, своему губернатору и требовать, требовать, требовать…

Лондонский суд самим фактом публикации доклада полностью изменил направленность общественного дискурса относительно России и Владимира Путина. «Опустив» образ мачо и диктатора до образа совратителя детей, чиновника-«шестерки» у тамбовских бандитов, вора, убийцы – он сформировал совершенно другой запрос, ожидание западных избирателей касательно внешней политики в отношении России. Безусловно, такая перемена в общественном сознании не может не повлечь за собой изменение отношения лидеров Западного мира к российскому президенту.

Владимир Путин в одну ночь из «Мистера Зло» превратился в прокаженного. И это, пожалуй, главный итог публичных слушаний в Лондоне. В гибридной войне его переиграли его же оружием. Тот факт, что доказательств словам покойного Александра Литвиненко нет, не умаляет того обстоятельства, что для охочего до скандалов среднестатистического обывателя они и не нужны. «По телевизору же сказали – значит, правда». Если нет доказательств для обвинения в грязном поведении и связи с мафией, то нет и доказательств обратного. Теперь в мире нет политика, журналиста, бизнесмена, который не рисковал бы репутацией и карьерой, афишируя свою близость к российскому лидеру.

В гибридной битве опять победил телевизор. Что ж, поздравим себя с этой Великой победой.

Лариса Волошина, Newsader