Прилепин, честный солдат Империи Зла

264139_352955541455551_599731687_n

«Захар Прилепин, едва ли не самый значительный из живущих ныне русских писателей, ушел на войну — стал политруком созданного им самим или при его участии батальона спецназа армии ДНР. Мне не нравится многое из того, о чем он в связи с этим говорит, но я прекрасно понимаю, что поступить иначе он не мог.
Любое ерничество по этому поводу мне отвратительно.
В Захаре, как мало в ком из наших с ним коллег, всегда было сильно чувство долга. Я могу утверждать это со всей ответственностью, поскольку достаточно близко знаком с ним почти пятнадцать лет.
Очень хочу, чтобы он остался жив».

Леонид Юзефович

Поражает убожество дискуссии вокруг этой цитаты. Честный солдат Империи Зла – советской империи, ушёл воевать с отколовшейся частью Империи Зла, которая захотела стать нормальной страной, невзирая на все родовые проблемы постсоветского пространства. Может ли солдат Империи Зла воевать по убеждению? Может. Честен ли он в своём личном выборе? Честен. В случае Прилепина, это не личностный писательский выбор, а выбор его начальства. Служить начальству – честь и профессионализм ОМОНа. Жертве легче от того, что её уничтожит убеждённый национал-большевик, тряся чахоточной идейной бородкой, распевая украинскую песню? Империя Зла продолжает традиции России как жандарма Европы. Захар Прилепин – профессиональный жандарм, со специфической картиной мира.

 

«Захар Прилепин, едва ли не самый значительный из живущих ныне русских писателей»… Убогая идиома, клише, штамп, страдающая куриной слепотой, ограниченностью. Публика поразительно не замечает взаимосвязей определённых явлений. Либеральному обкому нельзя признавать в Прилепине писателя, нельзя за собственные флажки. Нужно фанатично и твёрдо величать его посредственностью, бездарностью, графоманом. Патриотическому обкому тоже нельзя за собственные флажки. Нужно фанатично величать Прилепина великим писателем земли русской. Ни то, ни другое не имеет никакого отношения к литературе. Захар Прилепин – не "едва ли не самый значительный из живущих русских писателей", а едва ли не самый заметный из активно издающихся и бесконечно ходящих в телевизор русских писателей. В обстановке сектантства литературного мира, удручающего состояния российской издательской системы и господства телевизора главными писателями (согласно тоталитарному сознанию) назначают.

Сказал Саша Соколов: «Крымнаш» — его моментально нашли в Канаде и назначили, пожалуй, одним из самых значительных из ныне живущих русских писателей. Пошёл Захар в батальон дээнэровский — стал иконой патриотического литературного величия. И обществу сразу навязали две дискуссии – о Соколове и Прилепине. А общество не способно самостоятельно решать, кто великий, ему должны об этом протрубить СМИ. Они и трубят, по идеологическому признаку. Обладая ограниченным Цукербергом набором сигнальных инструментов о своей заметности, интернет-писатели – маргинальные подвижники, по своей или чужой воле, публика увидит в них кого-то, когда об этом протрубят СМИ. В списке ныне живущих великих писателей (оговоримся, что он мало кого читал), Саша Соколов не указывает никакого Прилепина, а те, кого он указывает, так и останутся в рамках ссылки, по которой Саша об этом говорит. Ведущие СМИ о них трубить не станут. Разборки внутри литературного мира, с неистовостью эстетических сект – щепки, ключевые СМИ рубят лес.

Захар Прилепин — пожалуй, уникальный, единственный случай в истории русской литературы. Убеждённый омоновец, профессиональный сталинец, способный жечь и словом, и напалмом. Он последовательно довёл до конца любимый тезис всех времён и народов. Сегодня тезис выглядит так: "Нечего лежать на диване и хомячить в сетях. А поди-тка повоюй". Но писатель не просто собрался на войну, как какой-нибудь военкор. Тьмы их, ныне и присно. Он собрался на войну как профессионал — разгонщик демонстраций. Если страной руководит тот, кто работал с инакомыслящими "на голубом глазу", то в Донбасс едет литератор, работавший с инакомыслящими через колено, через хребет, знаток озлобленной, агрессивной народной души. Следующим этапом духовном эволюции "нового Горького" (определение Дмитрия Быкова) будет обращение в истовую веру, со сжиганием рукописей и следов военных преступлений.

Чудны дела твои, литературный Господи. Беспрецедентна последовательность писателя русского. От подпольного фашизма, в бегах по лесам и точкам сбора энбэпэшников, через литературу, с либерального благословения, к масштабному фашизму, применённому на практике. Это вам не пером ворочать. Не выжить писателю на гонорары. Нужно где-работать. Захарушко всея Руси, нижегородский и безбашенный, донбасский и гастрольный, работает по специальности. Бывших злобных не бывает, сотрут они новых искренних, сколько Шариков - котов, сколько успеют, в рамках зачистки литературного поля, и донбасского поля с солдатами и черепами.

Любое ёрничанье по поводу Прилепина – неизбежно, равно как и наоборот. В нынешнем состоянии российского общества всякие там слезинки-лютики, девственная деликатность – не в чести. Все мочат всех, бессмысленно и беспощадно. Все сколько-нибудь значительные писатели именовались и гениями, и графоманами. Оскорбления поставлены на поток, чтобы православный, казарменный, российско-либеральный бог слышал, как рвутся сердца.

Но публике и этого мало. Она рвёт писательские сердца и после смерти, совместно с «честными литературоведами». Из окопов несутся такие потоки ежедневного зла, что отрицать наличие Империи Зла бессмысленно. Она растёт снизу, сверху, со всех сторон. Она жестоко мстит ушедшей в самоволку Украине, мечтая поймать и отправить в карцер, где её заставят, по Прилепину, под пытками читать советский учебник истории для седьмого класса.
И честный служака-омоновец, литературный канализатор этого зла, присягнул на верность вертухаям, которые обязательно сожрут его, если он не погибнет на войне за советский учебник для седьмого класса очень средней школы, с адаптацией к школе для дураков.

 

Подпишитесь сейчас на страницу Newsader в Facebook: жмите кнопку "Нравится"

Материал подготовил Юрий Жуковский