Стандарт жестокости

На днях средства массовой информации объявили о смерти заключенного в московском сизо "Матросская тишина". Объявили на днях, но погиб человек оказывается довольно давно - еще в феврале 2015 г. Журналисты сообщают, что несчастного заключенного запытали до смерти. Пытали больше суток, лили в горло кипяток и прыгали на него с верхних нар до тех пор, пока он не впал в кому. Затем его вывезли в больницу, где он и скончался.
Случай, конечно, ужасный и экстраординарный.

В двадцать первом веке в столице крупнейшей страны на Земле, в одном из образцово-показательных изоляторов Москвы, пользующихся не самой дурной славой, куда регулярно ходят правозащитники из ОНК и комиссии из надзирающих инстанций, сокамерники сутки пытают человека, и он умирает. Причем пытают действительно жестоко, по-средневековому с кипятком в горло, как в страшных рассказах про инквизицию. После чего подозреваемые заявляют, что делали это по распоряжению местных оперативников. И общество молчит!

И правда, а что здесь особенного!? Мы же привыкли к повседневным новостям о пытках и издевательствах в отделениях полиции (подтвержденных видеозаписями), о бунтах в колониях, вызванных жестокостью администрации и бесчеловечными условиями содержания.

Да и на моей памяти такое случалось и раньше. Первое убийство в Матросской тишине, произошло, по-моему, в 2014 году, когда я сам еще находился под стражей по сфабрикованному обвинению, инициированному российскими спецслужбами. Тогда было официально объявлено, что человек покончил с собой - повесился. Но мы-то знали: по изолятору ходят страшные слухи о том, что заключенный в действительности был убит родственниками потерпевших по его собственному уголовному делу, которые оказались в СИЗО в одно время с ним. По странному стечению обстоятельств он оказался не только в одной тюрьме со своими недоброжелателями, но и дважды подряд в одной камере с ними. Дважды. В одной камере. Ходили слухи, что это случилось не без ведома оперов, имевших свой интерес в этом деле. Был ли тот интерес денежным (кто-то проплатил, чтобы заключенного направляли в строго определенные камеры) или каким-то иным - неизвестно. Известно только то, что в ту же ночь, после перевода во вторую камеру с недоброжелателями, он повесился. Вот такая роковая случайность. Насколько я помню, никто не понес тогда ответственности, ни соседи по камерам, ни расторопные оперативники, лично отвечавшие за последствия своих оперативных действий в виде переводов заключенных в те или иные камеры.

И это неудивительно. Российское общество давно привыкло к жестокости. Насилие стало нормой жизни. Стандартом. В том числе и насилие государственных служащих над вверенными их "заботам" согражданами. Сама же отечественная полицейско-пенитенциарная система во многом построена на насилии над человеком. Пытки широко используются как в ходе "следственных действий", так и в местах лишения свободы. Причины понятны: необходимы раскрываемость преступлений и поддержание порядка, а как это будет достигаться - неважно. План требует исполнения.

Не стоит удивляться тому, что только в одной из пожизненных колоний со странным названием "Полярная сова" было добыто несколько сотен явок с повинной. Эта история стала достоянием гласности, а оперативника, успешно "повышающего раскрываемость", самого привлекли к уголовной ответственности.

Проблема в том, что насилие - это не исключение, а правило работы российской репрессивной системы. И наказание отдельных, излишне перестаравшихся, нерадивых сотрудников не исправит ситуацию. Жестокость и пытки в правоохранительно-исправительной системе России поддерживается молчаливым согласием всего общества и легализуются посредством круговой поруки должностных лиц, работающих в контролирующих и надзирающих органах.

 

СИЗО - пытки

 

Фото из соцсетей

 

Жалобы пострадавших остаются без ответа. "Факты не подтвердились", "проведенной проверкой установлено, что сотрудники полиции (или ФСИН) действовали в рамках закона", "заявитель сам спровоцировал сотрудников, в связи с чем они вынуждены были применить спецсредства и спецприемы". Такие формулировки кочуют из одного постановления об отказе в воздуждении уголовного дела в другие годами без изменений. Видеозаписи камер видеонаблюдения и видеорегистраторов исчезают, свидетели в погонах дают идентичные показания, оправдывающие своих коллег по цеху, а остальные свидетели все забывают. Врачи привычно пишут, что пострадавший "сам мог нанести себе указанные повреждения" или "невозможно установить происхождение повреждений".

Все это - рутина нашей жизни, знакомая очень многим нашим гражданам. Многим, но не всем. Остальные предпочитают не замечать, происходящего, изредка кивая на Америку, где "полицейские тоже избивают людей".

Я сам неоднократно становился свидетелем избиений и издевательств над заключенными. В основном этим занимались сотрудники Группы немедленного реагирования конвойного полка МВД, своеобразного карательного отряда в системе конвоирования заключенных в Москве. В каждом конвойном помещении практически любого московского суда случались какие-то эксцессы, приводящие к насильственным действиям со стороны полиции. И все-таки это были именно эксцессы, досадные и незапланированные случаи, которых можно было бы избежать в большинстве случаев, если бы полицейские настолько не привыкли к безнаказанности.

Совсем другое дело - последний случай в сизо "Матросская тишина". Ведь речь идет не о спонтанных актах насилия, происходящих во многом на эмоциях, а о жестоких пытках как элементе рутинной оперативной работы, которая ведется во всех российских изоляторах. Занавес в клеточку вдруг приоткрылся и оказалось, что государственная система в лице своих служащих может инициировать чудовищные издевательства над лицами, за жизнь и здоровье которых отвечают эти самые служащие. Издевательства со смертельным исходом.

Самое ужасное во всей этой истории это то, что она не вызвала никакого шока. Стандарт жестокости уже настолько застолбил свое место в сознании общества, что не вызывает уже никакого активного сопротивления. Нет ни акций протеста, ни возмущенных возгласов. Молчание становится формой согласия наших сограждан с насилием над ними самими. Ведь на место погибшего может оказаться любой: политзаключенный, "болотник" или просто случайный человек. Гражданин самоустраняется от участия в собственной судьбе.

Я пишу не о самых приятных вещах. Многие брезгливо отвернутся, только начав читать эту статью. Другие дочитают ее до конца, но постараются поскорее выбросить все это из памяти. Это естественно. Людям свойственно избегать того, что нарушает их сон и портит аппетит, разрушает привычные представления об окружающем мире. Но игнорировать происходящее дальше уже невозможно. Нужно прекратить стыдливо отворачиваться, бросив взгляд на колючую проволоку и на тех, кто за ней. Общество должно дать оценку тому, что творится в уголовно-исправительной системе России и ясно показать, что не согласно с подобными дикими практиками.