Евгений Титов: Никто не знает, как России вырваться из замкнутого круга

1973354_846890638663646_2992111078812918078_o
Евгений Титов
Независимый журналист

Бывший журналист "Новой газеты", ныне независимый автор собственной видеопрограммы на Youtube Евгений Титов не так давно эмигрировал из Краснодара в Вильнюс. Он сохраняет уверенность, что Россия могла бы поучиться у стран Балтии цивилизованному — европейскому образу жизни. По его мнению, это станет возможно только после того, как в Кремле сменится власть, а Россия перестанет думать об окружающем мире в имперских категориях. Представленный здесь разговор с Титовым трудно назвать оптимистичным, однако, по его мнению, надежды на изменения все-таки существуют, а в своих самых смелых фантазиях он видит Россию частью ЕС и НАТО.

В.Д.: Как вы своими словами могли бы описать нынешнюю ситуацию в России?

Е.Т.: Безвременье и бесперспективность. Это и современная, и прошлая, и будущая ситуация. Потому что Россия в силу исторических традиций и геополитических особенностей не может в принципе пойти по демократическим рельсам. Это невозможно при ее нынешней — имперской — модели существования.

В.Д.: Что мешает появлению альтернатив?

Е.Т.: В первую очередь — географические особенности, а также особенности этнического состава и исторические традиции. Для того, чтобы Россия могла нормально существовать, ей надо стать меньше размером. Давайте вспомним, когда Ельцин сказал свою знаменитую фразу: "Берите суверенитета столько, сколько сможете". Вскоре после этого Татарстан принял Конституцию, в которой говорилось, что Казань может самостоятельно определять международную политику. Потом — когда пришел Путин — начался процесс приведения региональных Конституций к единому стандарту, и этот пункт из татарской Конституции убрали. Но подобные настроения там по-прежнему присутствуют. Я думаю, что если один раз эта система раскололась — поскольку часть народа, составлявших Советский Союз, дозрела до собственной государственности, — то это повторится и второй раз. Повторится на примере Татарстана или Башкирии. Это просто вопрос времени. Говоря проще — трудности менеджмента связаны с большими размерами.

В.Д.: Официально Россия все еще называется "федерацией". Исходя из сказанного, можно ли предположить, что географический вопрос решил бы реальный федерализм?

Е.Т.: Возможно, федерализм с переходом в конфедерализм. Может быть это и выход, но вопрос состоит в том, что нет таких традиций управления и нет традиций политического консенсуса. Не умеет российское государство цивилизованно осуществлять эти процессы. Вот Британская империя спокойно распалась без каких-то войн, особых потрясений, без миллионов жертв и даже никого не придавила под своими обломками. В России так невозможно, потому что отделение каких-то регионов есть крушение центральной идеи, определяющей все русское самосознание. Т.е. проблема — в голове.

В.Д.: Хочу уточнить — Россия, по вашему мнению, и сегодня существует как империя, иные формы для нее невозможны?

Е.Т.: В общем-то, да. Инерция системы сильна. Попытки изменения приводят к страшным, тяжелым последствиям. Политическая оппозиция, не имея условий для цивилизованного функционирования, вынуждена оформляться в радикальные движения.

В.Д.: Но, когда был момент крушения Советского Союза, казалось, что либеральная идея как таковая в России все-таки возможна. Люди выходили на улицы — в том числе и после кровавых событий января 1991 года в Вильнюсе. Куда делось понимание того, что, кроме имперской возможны и иные формы сосуществования?

Е.Т.: Хочу отметить, что подобные периоды в российской истории имеют тенденцию повторяться. Один раз, второй, третий… Первый раз — послереволюционная новая экономическая политика (НЭП), потом — закручивание гаек, откат к имперским ценностям, или лучше сказать — традиционным русским ценностям. Потом, допустим, шестидесятые годы — оттепель, а затем обратно откат. Потом 90-е годы и обратно откат. Вот такой замкнутый круг, по которому Россия кружит, и как из него вырваться не знает никто. Я — тем более. Кто-то в свое время очень точно выразился: в России каждый раз происходит не оттепель, а просто государство берет паузу для того, чтобы в очередной раз замахнуться палкой. Вот эти 90-е годы как раз и были таким периодом. После Путина опять наступит оттепель в 10-15 лет, которая снова закончится тем же самым авторитаризмом и презрением к проблемам отдельного, маленького человека. Это будет продолжаться до тех пор, пока Россия существует в рамках своей имперской матрицы.

В.Д.: Вы большую часть жизни прожили в России. Действительно ли на сегодняшний день столь обширна, как сообщается, поддержка таких имперских амбиций, как захват Крыма и агрессия против Украины?

Е.Т.: Тут есть несколько аспектов. Эта поддержка вполне реальна. Более того, я уверен, что Путин просто собирает информацию, анализирует и, фактически, старается соответствовать тому, чего хочет большинство. Сам народ делает Путина тем, чем он является. С другой стороны, мы знаем из истории, что в трудные периоды русский народ нередко отворачивался от власти. Вот такой парадокс, который, возможно, трудно понять в Евросоюзе. Так что тенденция неоднозначна. Например, часто говорят, что у Николая Чаушеску перед расстрелом рейтинг тоже составлял 90%. Поэтому латентный процесс неодобрения, я думаю, тоже есть.

В.Д.: Каким образом, исходя из всего сказанного, могут происходить изменения в нынешней России? Какой сценарий вам кажется наиболее реалистичным?

Е.Т.: Прежде всего, изменения могут зависеть от информационной работы. При Советском Союзе эта работа велась через иновещание. Сейчас есть интернет — это составляет меньшую проблему. Необходимо давать объективную информацию из США и стран Европы о том, как тут устроена жизнь. Это необходимо для того, чтобы для россиян было понятно, что цивилизованное существование возможно. Существование, при котором соблюдается закон, при котором вокруг чистота, когда существует бережное отношение к человеческой индивидуальности. Такую информацию надо давать в Россию. Мне кажется, что Запад сейчас не до конца это осознал. Возьмем страны Балтии. Не надо быть жертвами и плакать о влиянии российской пропаганды, а следует и самим осуществлять информационное воздействие на Россию.

В.Д.: А в самой российской верхушке власти — там возможны изменения? Вы упомянули, что "после Путина будет оттепель". Как вам кажется: Путин уйдет сам, или его отстранит ближайшее окружение ради той самой оттепели?

Е.Т.: Мне кажется, что в силу того, что он такой махровый КГБешник — скорее всего он уйдет сам, поскольку просчитывает все схемы и ходы. Ведется тотальный контроль всех над всеми. Безусловно, какое-то недовольство в элитах появилось. Оно не могло не появиться, поскольку у них за границей собственность, у них за границей учатся дети — и вдруг для того, чтобы удовлетворить запросы низменного большинства, им перекрывают все блага цивилизации! Им говорят, что детей и собственность надо вернуть в Россию, а они уже привыкли к тому, что мир открыт. Когда Путин пытается этот процесс открытости повернуть вспять — безусловно, зреет недовольство.

Возвращаясь к сценариям ухода: тут на самом деле трудно что-то предположить. Путин очень хитер. Он даже может разыграть спектакль, заявив, что в партийной среде "Единой России" возник некий человек, которому можно поручить власть. Т.е. речь может идти о политическом симулякре.

В.Д.: Один симулякр мы уже видели — это был Дмитрий Медведев. А Алексей Навальный, который уже заявил о намерении участвовать в выборах, может, на ваш взгляд, стать подобным симулякром?

Е.Т.: Медведев был более внятен и более понятен. Он представлял в общем-то либеральную идеологию, свободный рынок, развитие коммуникаций, открытый мир, развитие технологий. При Медведеве было понятно, кого государство считает элитой общества. Элитой при нем были молодые программисты и технологи. У Навального идеология совершенно невнятна. Кто он? Националист? Да вроде — нет. Говорит, что за демократию и не собирается придерживаться консервативных ценностей. Либерал? Тоже — нет. Послушаем, что он говорит по Крыму. При том, он ходил на "Русский марш" и считает, что так и было надо. Форма его идеологии непонятна. Неясно, какой образ будущего России он предлагает. А вот Путин, например, понятен. Набор его нарративов — империя, православие, Великая Отечественная война, сильный руководитель. Иными словами — консервативная идеология. Навальный в этом плане совершенно невнятен. Этим он отличается от Медведева, который в этом смысле был более перспективен как политик. Именно поэтому я не исключаю, что Путин может решить поменяться с Навальным, поскольку Навальный представляет меньшую угрозу, чем Медведев в свое время.

В.Д.: Но реально был ли момент, когда Медведев мог оттеснить Путина?

Е.Т.: Возможности практической не было, поскольку Путин, как бывший сотрудник КГБ, прекрасно знает человеческую натуру. Он прекрасно понимал, что второй человек всегда хочет стать первым. Он прекрасно понимал политические амбиции Медведева и поэтому убрал его.

Медведев, конечно, предполагал оттепель и все для нее делал. Опять же, мы видели, каких людей он продвигал. Медведев начал собирать вокруг себя другие "денежные мешки". Он не стал пользоваться путинскими "денежными мешками". Медведев в публичной сфере делал заявления, которыми показывал, что он противостоит Путину. Взять хотя бы заявление по поводу музыкальной группы ДДТ, когда он сказал, что, в отличие от некоторых, знает, кто такой Юрий Шевчук. Тем самым он показывал, что делает ставку на другую часть общества. Естественно, Путин перепугался и перекрыл ему кислород.

Мне Медведев нравился. Если бы Медведев снова пошел — на следующий срок — я бы проголосовал за него.

В.Д.: При этом Медведев ассоциируется и с военным конфликтом на территории Южной Осетии…

Е.Т.: Это прежде всего была игра государственных, силовых кругов. У него здесь не было выбора. Он оказался заложником ситуации.

В.Д.: Отвлекаясь от мрачных реалий, давайте пофантазируем — как, на ваш взгляд, выглядело бы наиболее предпочтительное политическое развитие России в будущем?

Е.Т.: Я вижу Россию как часть Европейского союза. Государство размерами в десять раз меньше, чем сейчас. Я бы так это себе представлял. Может быть даже как часть НАТО. И тут нет никакого противоречия. Насколько я помню, руководство России ранее делало заявления, что Россия могла бы вступить в НАТО, сблизиться с альянсом. В этом нет ничего страшного, это — нормально.

В рамках проекта "Альтернатива для России"
беседовал Виктор Денисенко

Подпишитесь сейчас на страницу Newsader в Facebook: жмите кнопку "Нравится"