Латышский эксперт о российской пропаганде: «Кремль не способен изменить наши стратегические приоритеты»

Andis Kudors
Андис Кудорс
Эксперт по Восточной Европе

Перед лицом информационной угрозы Латвию иногда называют слабым звеном стран Балтии. Этому способствует специфическая этническая ситуация в стране, однако глава рижского Центра исследования политики Восточной Европы Андис Кудорс указывает, что такая ситуация сложилась и благодаря стратегическим устремлениям Москвы еще в советские времена. Во время разговора нам удалось обсудить с экспертом общую геополитическую ситуацию, в которой оказалась Латвия, Литва и Эстония в наши дни, а также выяснить, какую угрозу для всей Европы несет такое явление как популизм, и при чем тут беспринципность обитателей Кремля.

 

Andis Kudors from video

 

NA: Как бы вы могли определить сегодняшнюю геополитическую ситуацию в регионе стран Балтии?

А.К.: Я думаю, что она достаточно стабильна в военном плане, поскольку основная цель Владимира Путина в зарубежной политике, в том числе и по отношению к балтийским странам, на самом деле является сохранение status quo в России. Обеспечить функционирование сложившейся системы "государственного капитализма", в которой сам Путин выступает арбитром для элиты. А для сохранения status quo им всем реальная война с НАТО не нужна. Я думаю, что они понимают, что на сегодняшний день нет шансов напасть на страны Балтии и не получить ответ со стороны НАТО. Тем более, что наши союзники по альянсу разместили дополнительные силы на территории Латвии, Литвы и Эстонии. Поэтому я и оцениваю ситуацию как достаточно стабильную, поскольку не считаю, что Владимир Путин какой-то там лунатик, как и его окружение. Путин хочет сохранить систему, которая работает на него. Она не работает на развитие России, и поэтому страну в будущем вне всяких сомнений ожидают серьезные проблемы, но ограниченная группа правящего класса и ранее, и сейчас чувствует себя хорошо.

С другой стороны, это показывает, что в свое время мы сделали правильные шаги, чтобы обеспечить безопасность наших стран. Я имею в виду Латвию, Литву, Эстонию и наше взаимодействие с НАТО. Но это лишь военная сторона вопроса.

Если же говорить об информационной безопасности — тут до стабильности далеко. Я бы сказал, что мы находимся здесь в ассиметричной ситуации. Россия инвестирует большие средства в информационную войну, направленную против нас. В то же время мы не отвечает на эти выпады. Я ни в коем случае не говорю, что ответ должен быть симметричным, т.е. пропаганда на пропаганду, но нам необходим продуманный ответ на информационные атаки со стороны России.

NA: На ваш взгляд, каково основное направление информационного удара кремлевской пропаганды против стран Балтии?

А.К.: Россия используют классические методы стратегической коммуникации. Во-первых, идет разделение общества на целевые группы. Например, для воздействия на этнических латышей используются нарративы общего советского прошлого: здесь бойцы кремлевского идеологического фронта стремятся использовать ностальгические чувства старшего поколения, но отмечу, что эти нарративы все-таки не особо популярны в Латвии. Для местных русских используют нарративы о "Русском мире" и соотечественниках: Кремль пытается убедить местных русских в необходимости "поддерживать связь с Россией-матушкой", а также поддерживать все ее начинания. В любом случае, главная идея воздействия — разобщить и ослабить наше общество. Для этого используется несколько основных мотивов, среди которых этнический мотив и мотив ценностей. В Латвии русские противопоставляются латышам, а консервативные ценности либеральным. В Литве в этом смысле в большей мере используется "польская карта". В Эстонии стратегия схожа с той, которая применяется в Латвии.

Правда, в Эстонии есть один важный аспект. В советские времена Эстония не была настолько подвержена советскому воздействию, как Латвия. В Риге находился штаб Балтийского военного округа. Москва делала все для того, чтобы быть уверенной в том, что Латвия будет по-настоящему советской. Поэтому на латышей оказывалось большее давление, они в большей мере затягивались в советский дискурс. Эстонцы даже в советские времена чувствовали родство и связь со Скандинавией. Это помогало им противостоять оккупации, беречь свою идентичность. В Латвии, например, было невозможно смотреть иностранные телевизионные каналы, в то время как в Эстонии жители побережья, в том числе и жители Таллинна, могли смотреть финское телевидение. Это лишь один пример, но он крайне важен.

Опять же, язык. У русских в Таллинне больше мотивации выучить эстонский язык, поскольку эстонцы в меньшей степени овладели русским языком в период советской оккупации. В Латвии ситуация иная. Большинство латышей прекрасно говорят по-русски. Особенно в Риге. Поэтому мы все еще ощущаем сильное информационное влияние со стороны России.

Так что даже в регионе стран Балтии есть свои различия, но основная идея кремлевской пропаганды состоит в стремлении расколоть общества наших стран, сделать нас слабее. Кремль не способен изменить наши стратегические приоритеты, которые находятся на Западе, не может превратить нас в буферную зону как какую-нибудь Армению или Беларусь, но у него есть информационные инструменты, которые работают. Точно также во времена Холодной войны у Советского Союза не было возможности изменить западные общества, но он был способен создавать им определенные проблемы.

NA: Учитывая все это, насколько, на ваш взгляд, сегодня опасна кремлевская пропаганда?

А.К.: Она достаточно опасна, поскольку безопасность проявляется во многих аспектах. Один из теоретиков Копенгагенской школы Барри Бузан выделил пять областей безопасности — экономическую, политическую, военную, социальную и экологическую. Россия как раз сильна в области политических и социальных угроз, именно в этой сфере она может пытаться действовать в нашем регионе. Конечно же, тут же присутствует и экономическая угроза, хотя Латвия как раз сейчас предпринимает шаги, чтобы стать более безопасной, например, в области энергетики.

Сегодня почти все является аспектами безопасности. Для атаки на государство могут быть использованы любые его слабости. Если общество расколото по этническому признаку, как это и есть сегодня в Латвии, противник может это использовать. Поэтому Россия и стремится способствовать тому, чтобы общества в странах Балтии оставались раздробленными, а процесс интеграции застопорился. Действия Кремля можно назвать успешными, поскольку мы сейчас, например, фокусируемся на проблеме информационного влияния, вместо того, чтобы фокусироваться на социальных и экономических вопросах. Это плохо для нашего развития.

NA: А сегодняшняя Европа имеет представление о тактике, которую Кремль использует?

А.К.: Понимание того, какую опасность представляет Россия, растет, но оно еще недостаточно. Эксперты в странах Балтии хорошо себе представляют тактику и стратегию Кремля. Подобные эксперты есть и в других странах — например, в Словакии, Чехии, особенно — в Польше. Но, например, в той же Чехии правительство не слушает этих экспертов. Также и в Западной Европе. Конечно же, нельзя обобщать. Есть и хорошие примеры вроде Эмманюэля Макрона, президента Франции, который объяснил Путину во время пресс-конференции, что Sputnin и RT не являются средствами массовой информации, а представляют собой средства пропаганды, и работающие там люди не журналисты, а пропагандисты. Или же Тераза Мэй, которая также очень реалистично высказалась по поводу российский пропаганды. Так что понимание растет, но оно еще не на том уровне, как нам того хотелось бы. Также я не вижу целенаправленной политики, которая была бы направлена на сдерживание российской пропаганды в Европе. Например, верховный представитель Европейского Союза по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини явно недостаточно делает в этой сфере.

NA: Вашим центром недавно была опубликована книга о популизме в Европе. Насколько это большая угроза на сегодняшний день, особенно в контексте угрозы российской?

А.К.: Россия сегодня пробует использовать все, что только можно использовать для ослабления Европы. Наличие популистов в европейском истеблишменте также очень удобно с точки зрения Кремля. Владимир Путин и его окружение — они циники. Я не верю в то, что они сами верят в "традиционные ценности", которые пропагандируют. Я, например, вполне уважаю консервативную идеологию, но я не вижу того, чтобы российская элита действительно являлась защитницей консервативных идей. Они эти идеи просто цинично используют. Люди на Западе не должны быть наивны, им необходимо реалистично оценивать эту ситуацию и представлять настоящие цели Кремля. Москва готова использовать любую идею, которую находит возможной использовать в данный конкретный момент в каждой конкретной стране. С этой точки зрения люди в Кремле вообще не обременены никакими ценностями, кроме разве что власти и денег, если рассматривать их в таком качестве.

Они декларируют, что "государство превыше всего". Я даже в чем-то согласен, государство важно и оно будет оставаться важным, но отдельные люди и отдельные личности также важны. В этом состоит западная идея — человеческое достоинство, уважение по отношению к каждому человеку, верховенство закона наравне с важностью государства.

Однако популизм — это лишь одна из идей, которую Россия может использовать. Опять же, если появится какая-то иная идея, противопоставленная, например, популизму — Кремль будет поддерживать обе идеи, лишь бы усилился раскол на Западе. Только и всего. Поэтому я и не считаю, что популизм представляет какую-то особу опасность для Европы. Скорее я вижу опасность в том, что некоторые политические партии и отдельные политики на Западе не извлекают уроков из ситуации, когда популизм усиливается. Они словно не хотят видеть того, что популизм проявляется там, где люди не чувствуют, что их интересы представлены в достаточной мере, где людям кажется, что их голос не слышен. Если партии, принадлежащие к истеблишменту, не способны должным образом работать с определенными группами граждан, если они их отталкивают, то эти граждане начинают искать, кто бы мог представлять их интересы. Тут я вижу обоюдную вину. Популисты стремятся упростить все комплексные проблемы, предложить примитивное, нереалистичное решение для них. Но вина партий так называемого истеблишмента состоит в том, что они зачастую не видят проблемы там, где она действительно есть.

Беседовал Виктор Денисенко, специально для Newsader