Страх и нищета путинизма: Интервью с социологом

c4d3776--

Независимый тележурналист Александр Сотник побеседовал с социологом Игорем Эйдманом об адекватности официальных результатов соцопросов, перспективах военных конфликтов с участием РФ и нынешнем положении российской оппозиции. 

А.С.: Игорь Виленович, сегодня о состоянии российского общества судят по проводимым соцопросам, которые "показывают" фантастический процент поддержки курса Владимира Путина. Вы, как социолог, доверяете таким опросам?

И.Э.: Конечно, нет. Причин не доверять этим результатам несколько.

Наличие страха в обществе.

Многие оппозиционно настроенные люди просто боятся говорить вслух социологам о своих взглядах. Некоторые мои знакомые говорят мне, что даже лайкать и комментить мои посты боятся. Тем более говорить о своем отношении ко властям с незнакомыми социологами-интервьюерами. Такие настроения в обществе очень распространены. Подобные люди не участвуют в опросах или смягчают свою позицию при ответах.

Тотальная пропаганда.

Конечно, пропаганда есть везде. Уничтожает адекватность исследований ТОТАЛЬНАЯ пропаганда, основанная на концентрации в руках государства основных каналов передачи информации (в России — телевидения). Благодаря этому власти могу проводить компании по промыванию мозгов, убивающие индивидуальные мнения, из которых состоит общественное мнение. Этот государственный допинг делает любые результаты исследований некорректными.

Нарушение выборки, репрезентирующей социально-демографический состав населения России.

В реальности, при поквартирных опросах часто отвечают те члены семьи, которые находятся в рабочее время дома, то есть пенсионеры и домохозяйки. Интервьюеры зачастую просят их заполнить анкеты за отсутствующих членов семьи, чтобы соблюсти необходимые квоты для всех социально-демографических групп. Так что по отчетам исследование проводится как бы корректно, а в реальности мы видим сильный перекос состава опрощенных в сторону наиболее консервативных групп населения — пенсионеров и домохозяек. Молодые и трудоспособные люди всегда больше заняты и реже соглашаются участвовать в опросах. За них часто отвечают те родственники, кому нечего делать или сами недобросовестные интервьюеры, что не редкость.

А.С.: Если социология превращена в "подпорку" для пропаганды, оправдывающей и рекламирующей нелегитимную власть, можно ли нащупать каким-то образом истину? И если да, то как это сделать?

И.Э.: Истину нащупать нельзя, но по результатам опросов можно сделать некоторые выводы о демонстративном поведении россиян. Например, что в России довольно много людей, открыто заявляющих о своем негативном отношение к системе и Путину (от 10% до 20% населения). Это только вершина айсберга несогласия. Большинство несогласных, как я уже сказал, в современных условиях предпочитают вообще не заявлять открыто о своих взглядах и в опросах не участвуют.

А.С.: Каковы, на ваш взгляд, среднесрочные перспективы России во внутриполитическом поле? На что готова пойти путинская группировка ради удержания власти?

И.Э.: Путинская группировка готова на все: на войну, кровь, репрессии. Но будут ли у нее ресурсы для всего этого — вот вопрос. Экономический кризис и международное давление может подорвать могущество режима. Тогда у несогласных, которых в нашем обществе немало, появится возможность попытаться перетянуть на свою сторону пассивное меньшинство. В этом случае могут начаться массовые выступления против действующей власти, раскол элиты и паралич системы. Тогда режим рухнет, как это было с монархией в 1917 и с партократией КПСС в 1991 году.

А.С.: Верите ли вы в то, что Россия ушла из Украины? И чем закончатся "сирийские бомбежки"?

И.Э.: Россия из Украины никуда не ушла. Путин будет пытаться использовать подконтрольный ему анклав в Донбассе как бомбу замедленного действия под реальной украинской независимостью, с которой он и его чекистское окружение никогда не смирится.

Сирийские бомбежки будут вызывать все новые внешнеполитические осложнения типа конфликта с Турцией. Россия будет постепенно втягиваться в войну в Сирии, как это было с Афганистаном. Число жертв с российской стороны будет расти. Террористические акты против наших граждан, к несчастью, могут повториться. Но самое опасное — риск прямого военного столкновения с Турцией, а, возможно, и с некоторыми другими странами, вовлеченными в сирийский конфликт.

А.С.: После убийства Бориса Немцова "несистемная оппозиция" в России застыла в состоянии шока. Впечатление, что она деморализована. Как вы полагаете, это преступление совершалось именно для уничтожения оппозиционного движения, или были какие-то иные причины для устранения яркого политического оппонента Кремля? Кто может стоять за убийством Бориса Ефимовича?

И.Э.: Путин этим убийством хотел показать оппозиции: власти могут сделать с любым оппозиционером, даже самым известным, все, что захотят. Он пытался таким образом запугать и морально раздавить оппозицию. Ему это удалось лишь отчасти. Испугались далеко не все. Борьба продолжается.

А.С.: Может ли в обозримом будущем появиться яркий оппозиционный лидер или новая генерация оппозиционеров?

И.Э.: Пока самым популярным и дееспособным лидером остается Алексей Навальный, нравится это кому-то или нет. Но в перспективе, после начала новой волны протестов, которая неизбежна, появятся и новые лидеры, возможно, вообще, не из старой оппозиционный среды.

А.С.: Сколько времени в исторической перспективе, учитывая экономические и внешнеполитические аспекты, вы отводите нынешнему режиму? Чем все это чревато для России и мира?

И.Э.: От двух до пяти лет. Надеюсь, за это время режим не успеет ввергнуть мир в военную катастрофу. Хотя, к сожалению, это не исключено. Но будем надеяться на лучшее.

Беседовал Александр Сотник, специально для Newsader