Всеволод Чернозуб: В России должны измениться принципы взаимоотношений государства с человеком

10995564_10153403259786726_8611727056367697091_n
Всеволод Чернозуб
Координатор «Кадрового резерва свободной России»

Многим так называемая "Россия без Путина" представляется чем-то потенциально далеким и даже фантастическим, однако задуматься о том, какой она может и должна быть, стоит уже сейчас. Проработка возможных политических альтернатив для многомиллионной страны становится важной задачей, связанной с надеждой на перемены. Эти чаяния важны как для тех, кто живет сегодня в России, так и для тех, кто был вынужден ее покинуть. Этим интервью с политическим активистом Всеволодом Чернозубом мы начинаем цикл публикаций, целью которых является раскрыть то, как представители новой волны политической эмиграции видят настоящее и будущее России. Наш нынешний собеседник подвергся преследованию по так называемому Болотному делу. Спасаясь от репрессивной российской системы, он переселился на постоянное место жительства в Литву, однако и за границей Чернозуб продолжает занимать активную политическую позицию. Он является инициатором программы "Кадрового резерва свободной России", цель которой — создать реальную политическую альтернативу нынешней авторитарной российской номенклатуре.

В.Д.: Как можно было бы определить современную политическую ситуацию в России?

В.Ч.: В России сейчас специфическая политическая ситуация. С начала 2000-х годов выстраивался одновременно режим абсолютного подчинения и режим абсолютного консенсуса. То, что можно определить как условное "путинское большинство". Казалось, что эта власть монолитна, что в ней ничего не происходит, помимо захвата административных, финансовых, силовых и прочих ресурсов. Однако расширяясь и захватывая упомянутые ресурсы, она следом захватывала гражданские права и свободы.

Сейчас, после Крыма и санкций, ситуация меняется. Хотя внешние атрибуты сохраняются и даже усиливаются, внутри появляется все больше новых течений. Мы видим бесконечные конфликты, посадки, аресты. Через день случается какой-нибудь громкий арест или обыск, а в фоновом режиме их десятки и сотни. Что происходит и почему происходит — пока не очень понятно.

Так что, в целом, есть два способа ответить на вопрос о ситуации в России. Первый — описательный, когда можно просто сказать о том, что существует некий авторитарный режим, клептократия, мафиозно-полицейское государство, которое занимается разграблением страны. Это статичное описание того, что есть. Динамичное описание — это наличие сильных подводных течений, которые мы пока не очень понимаем. Но у них есть определенное значение. Просто до сих пор министров и губернаторов не арестовывали, а сейчас стали.

12308190_1634408176835321_616479534680170141_o

В.Д.: Понятно, что подобные процессы ведут к каким-то изменениям системы, но возможен ли, на ваш взгляд, сейчас слом системы в целом? Возможна ли, условно говоря, "Россия без Путина"?

В.Ч.: Россия без Путина? Конечно — возможна. Во-первых, он рано или поздно умрет. Во-вторых, его могут и отодвинуть. Но это все-таки гадание на кофейной гущи. Как и что может произойти — никто не знает. Какие-то серьезные суждения можно выносить только обладая определенным количеством информации. Но ни у кого этой информации нет — в первую очередь по той причине, что вся политика, журналистика, экспертное сообщество давно отодвинуто от тех субъектов, которые принимают решения. Второй момент — все больше крупных политических решений принимается Путиным единолично. В таких условиях что-то прогнозировать трудно.

В.Д.: Тогда подойдем к вопросу политического будущего с другой стороны. Я знаю, что Вы являетесь автором инициативы "Кадрового резерва свободной России". Что это такое и каким значением эта инициатива может обладать для российской политики?

В.Ч.: С одной стороны, это довольно простой проект. Существует множество программ, которые рассчитаны на специальную подготовку и обучение людей, на повышение их квалификации и так далее. В России их практически не осталось, а в Европе таких программ предостаточно. Мы хотим, чтобы как можно больше людей прошли обучение на этих программах, тем самым составив кадровый резерв для политики будущего.

Очевидно, что России рано или поздно придется заново проходить путь, который проходят поставторитарные или посттоталитарные страны. Существует опасность реинкарнации диктатуры, когда большинство прежних лиц остается у власти под лозунгом "Если не мы — то кто?". Примерно как в постсоветское время — первых секретарей райкомов и парткомов убрали, но у власти остались вторые секретари. Это то же самое, что менять шило на мыло. Ельцин, Гайдар и прочие были выходцами из номенклатуры, Примаков — из структур КГБ. Они в новые времена пришли под лозунгами, что управлять страной некому, и что ни у кого, кроме них, нет достаточно компетенции, знаний и навыков, чтобы взять страну в свои руки. Отсюда вечные разговоры о том, что в России существует некий кадровый голод и кадровый дефицит.

Это, на мой взгляд, демагогия и вранье. На самом деле главная проблема — это, как я его называю, "кадровый запор", который отравляет весь государственный организм. Люди не меняются десятилетиями — это основа системы в советское время, это основа того, что сейчас воссоздал Путин — этакий необрежневизм. В то же время очевидно, что эти люди разлагаются и разлагают всю систему. Ведется отрицательный отбор, когда несменяемая номенклатура подбирают под себя команду из людей, которые никогда им не бросят вызов. Подбор кадров ведется не по критерию эффективности и ума, а по критерию управляемости и лояльности.

Таким образом получается, что у нас, с одной стороны, во власти сидит много людей, которые бездарны, неэффективны и порочны, а с другой стороны — есть люди, которые не допускаются до системы управления, но обладают очень хорошей компетенцией. В первую очередь я имею в виду представителей бизнеса, общественного и академического сектора. Собственно, проект "Кадровый резерв" направлен на то, чтобы создать систему подготовки соответствующих людей — дать им знания, умения, компетенции. Это делается для того, чтобы у старых номенклатурщиков исчез аргумент "Если не мы — то кто?". Это также необходимо для того, чтобы реально был такой кадровый резерв, который в критической ситуации сможет взять управление страной на себя.

В.Д.: Можно ли назвать какие-то цифры — сколько людей уже задействованы в программе "Кадрового резерва свободной России"?

В.Ч.: Реальный вес программы пока трудно определить. Мы только начали действовать. Пока сами находимся в условиях очень ограниченных ресурсов. Наша задача сейчас первоначально изучить все имеющиеся возможности и стать медиаторами и посредниками, которые сделают все эти возможности — стажировки, гранты, программы — максимально доступными. Обычно, если человек увидел информацию о какой-нибудь стажировке, он не спешит делиться ею и стремится сам занять это место. Наша задача — распространять информацию о подобных возможностях для граждан России.

В.Д.: Существуют ли какие-нибудь идеологические ограничения в рамках "Кадрового резерва"?

В.Ч.: Идеологического критерия у нас нет. На этапе распространения информации ввести какие-то фильтры просто невозможно. Несколько иная ситуация с рекомендациями. Поскольку мы решили реализовывать этот проект в рамках "Форума свободной России", то мы помогаем получить участникам или сторонникам форума рекомендации известных людей. Здесь определенные ограничения имеются, и в первую очередь они зависят от личных позиций известных людей, к которым мы обращаемся.

1484606_10204768930680628_4054854107051972777_n

В.Д.: Тогда я бы хотел от общего вновь вернуться к частному и спросить, как, на ваш взгляд, могла бы выглядеть идеальная политическая система России "после Путина"?

В.Ч.: Это отчасти футуристический вопрос, но, с другой стороны, он крайне важный. Например, что мы видим в Украине? Страна пережила две революции и буксует. Конечно, нынешняя ситуация очень тяжелая из-за войны, аннексии, огромное количество ресурсов брошено на то, чтобы просто обезопасить страну и выжить. Тем не менее, заметно, что без виденья того, как должна измениться страна, можно проводить бесконечные революции, при этом оставаясь на месте.

Если же говорить о России, то в ней движение вперед должно быть в разных направлениях. Лично я сторонник переноса столицы в географический центр страны — куда-нибудь на Урал или в Сибирь. Например, в Екатеринбург или Новосибирск. Это важная вещь, поскольку у нас огромная страна, и очень много людей, которые просто никогда не были в столице. Перенос столицы — это классический способ начать новую страницу в истории государства, поскольку ты создаешь новый центр притяжения, привлекаешь новых людей. Все местные интересы, уже сложившиеся кланы — они теряют силу. С другой стороны — ресурсы переносятся на развитие новой территории.

Второй момент — система должна строится как реальный федерализм, исходя из максимальных полномочий земель — как в Германии. Это отказ от империалистического принципа гиперцентрализма. Он обязательно должен быть реализован. Тем более, что это застарелая проблема. Например, в Москве уже при Ельцине и Лужкове не было реального самоуправления. Все полномочия стягивались в центр для упрочнения власти. Новая ситуация должна быть противоположной той, что была. Больше самоуправления даже не территориям, а городам. Сегодня все больше говорят, что сейчас наступает "будущее городов", которые становятся основной движущей силой.

В.Д.: А на федеральном уровне?

В.Ч.: Вещей, которые необходимо сделать — много. Например, можно провернуть такие реформы, как в Грузии. Как говорил Каха Бендукидзе: "По возможности убрать болезненные точки соприкосновения государства и человека". Например, в России, как в прежней Грузии, более 2000 видов деятельности, требующей лицензирования и разрешений. Можно оставить из них, например, 50 видов. Это уже даст огромную свободу в плане ведения бизнеса, станет положительным импульсом к развитию.

Повторюсь — таких вещей много, но существует опыт других стран. Не нужно изобретать велосипед. Главное — видеть цель, к которой ты хочешь придти, и обладать политической волей. В том числе, политической волей отдать власть. Например, сейчас умер Фидель Кастро, и многие вспоминают, что он "боролся за свободу". Но вопрос в том, что ты оставляешь после себя. Фидель реально основал не “остров свободы”, а "остров несвободы". Он убрал ключевой момент любого демократического государства — сменяемость власти и право на протест и восстание. Он оставил эти права только для себя.

Одним словом, в России должны измениться принципы взаимоотношений государства с человеком. Нужна реформа религиозной жизни, отмена прямой государственной поддержки РПЦ, либерализация религиозного рынка. Все церкви должны быть равны перед законом, платить налоги. Не может быть никаких преференций.

В.Д.: Возвращаясь от футурологии к нашим реалиям: видно, что президентская предвыборная кампания в России по-своему уже стартовала, хотя сам институт выборов фактически дискредитирован. Что вы думаете по поводу выборов 2018 года? Могут ли они что-нибудь изменить?

В.Ч.: На "Форуме свободной России" я как раз вел дискуссию сторонников и противников участия в выборах. У меня самого нет четкой позиции по этому вопросу. Главная вещь — это политическая мобилизация сторонников. Даже в шахматах невозможно пропустить ход. Также и в политике. Она затрагивает очень многие вещи. В первую очередь политика — это осмысленные, коллективные действия. Когда эти действия отторгают — рождается так называемая выученная беспомощность, которая на руку тем, кто хочет контролировать других. В нашем случае речь идет о власти.

Выученная беспомощность — это психологический термин, характеризующий тяжелое заболевание. Если общество им страдает — это делает невозможным дальнейшую реформу. Такие люди не могут ничего сделать, не могут самоорганизоваться для защиты своих прав. Так что я выступаю за политическое действие в целом. Например, если Навальный предложит интересную программу, если это увлечет какое-то количество людей и даст толчок к развитию общественной жизни — я буду этому только рад. Или кто-нибудь другой, наоборот, скажет, что надо все бойкотировать и создаст мощную коалицию за бойкот, что тоже будет осмысленным политическим действием, то я, пожалуй, поддержу бойкот. Главное — чтобы не было бездействия, ведущего к беспомощности.

В рамках проекта "Альтернатива для России"
беседовал Виктор Денисенко

Подпишитесь сейчас на страницу Newsader в Facebook: жмите кнопку "Нравится"