Запад не вправе вступать в союз против ИГИЛ со страной-агрессором — военный эксперт

Aleksandras Matonis
Александрас Матонис
Военный эксперт

Литовский военный эксперт Александрас Матонис по просьбе Newsader дал оценку текущим вызовам в области безопасности в Европе. За рамками беседы не остались и вопросы, которые непосредственно связаны с сегодняшней геополитической ситуацией.

В.Д.: На ваш взгляд, как может измениться ситуации с безопасностью в Европе после терактов в Париже?

А.М.: Ситуация уже очевидно изменилась. Франция на уровне ЕС высказала свои предложения, связанные с общими военными инициативами. На уровне НАТО такие предложения пока не звучали. Возможно, это связано с тем, что масштаб террористических атак в Париже, не смотря на всю их трагичность, не дотягивает до масштаба трагедии 11 сентября 2001 года в США. Однако это не значит, что Европа может вздохнуть спокойно. Сегодня мы видим, что во Франции продолжается спецоперация, звучат новые взрывы, ведется поиск и задержание подозреваемых. Это все может выплеснуться и за пределы Франции, принять общеевропейский размах. Я говорю об операциях по нейтрализации террористов. Такие действия могут потребовать участия и других стран — в первую очередь на уровне правоохранительных органов, а, возможно, и на военном уровне. Это сейчас крайне вероятно.

Если же говорить об иных уровнях вопроса, то Франция, которая и ранее принимала участие в военном решении сирийской проблемы, теперь заметно активизировалась. Она начала проводить интенсивные авианалеты, дислоцировала в регионе свой авианосец и другие военные корабли. Это значит, что Франция принимает на себя задачи, которые выходят за рамки вопроса национальной безопасности и, в данном случае, относятся к вопросам безопасности региональной. Нет сомнений, что в этом контексте возрастет взаимодействие Франции с США и другими союзниками в регионе, она будет активнее участвовать в решении проблем Ближнего Востока.

В.Д.: Сейчас активно звучат разговоры о возможной широкой коалиции против ИГИЛ, в том числе и с участием России. Насколько реально вовлечение Москвы в подобную коалицию?

А.М.: На данный момент Россию еще никуда не пригласили и не приняли. Решение включить ее в такую коалицию было бы политически недальновидным, поскольку оно легитимизировало бы участие Москвы в сирийском конфликте и развязало бы ей руки. Это также означало бы, что Запад готов закрыть глаза на тот факт, что Россия сама была инициатором и катализатором многих трагических событий, которые мы наблюдали в последнее время. При этом очень трудно воевать там, где присутствуют не только настоящие союзники, но и, скажем так, возможные союзники. Всем хорошо известно, что существует российская военная повестка и не совпадающая с ней военная повестка той же самой Франции, США, Израиля. Совместить эти две повестки так, чтобы это не переросло в военное столкновение друг с другом — нелегкий труд. Конечно же, уже существуют определенные протоколы, которые позволяют разным силам узнавать друг друга в небе и избегать боевых столкновений — это если говорить о технической стороне вопроса.

Если говорить о стратегическом измерении, то я думаю, что Западный мир по принципиальным соображениям не может позволить себе формировать какие-либо альянсы со страной, которая основывает свою внешнюю политику на неуважении к международному праву, отрицании существующих международных принципов, агрессии и нарушении суверенитета других стран. Поэтому я предполагаю, что по крайней мере некоторое время мы будем просто наблюдать молчаливое соседство России и западной коалиции в сирийском небе.

Если же российская операция в Сирии разовьется в более обширную сухопутную операцию — это уже будет другой вопрос, но возможные последствия такого шага я на данный момент прогнозировать и комментировать не берусь.

В.Д.: На ваш взгляд, велика ли опасность срабатывания механизма так называемой real politik, и может ли быть Запад склонен “обменять” Украину на Сирию?

А.М.: У Запада нет единой, монолитной позиции по украинскому вопросу. Мы видим, что в разных странах Европы взгляд на Украину опять-таки разный. В то время, как некоторые страны ЕС — такие как Литва, Польша, Швеция — очень интенсивно помогают Украине, другие страны действительно пытаются смотреть на ситуацию сквозь призму упомянутой real politik. Звучит апелляция к Минским договоренностям, как к какой-то миротворческой основе, хотя при критичном взгляде на Минские договоренности и условия их заключения я бы вообще ставил вопрос о их легитимности.

Если же мы говорим о НАТО, то снова можно заметить активность тех же стран — Литвы, Польши и, в данном случае, США. Но иные государства, входящие в альянс, довольно пассивны в украинском вопросе.

Опять же, не секрет, что некоторые политики в Европейском Союзе не хотят поднимать вопрос Крыма и его дальнейшей судьбы. Мы время от времени слышим возникающие предложения вернуть отношения с Россией на прежний уровень, начать диалог с Москвой о безвизовом режиме и т.д. Все это является проявлением real politik, которая в нынешней ситуации, на мой взгляд, абсолютно позорна.

В.Д.: В свете всего этого — возможно ли изменение позиции НАТО по вопросу усиления безопасности стран Балтии?

А.М.: Альянс НАТО является довольно инертным механизмом. Даже для того, чтобы увидеть те проблемы в сфере безопасности стран Балтии, которые появились не вчера и не сегодня — потребовалось несколько лет. Это при том, что Россия систематически и планомерно проводила милитаризацию региона. Но теперь, когда решения приняты на самом высоком уровне — особенно в вопросе создания сил быстрого реагирования, а также дислокации дополнительных сил НАТО в Литве, Латвии и Эстонии — от этого будет трудно отказаться. Возможно, для некоторых стран НАТО данный пункт повестки может переместиться с первой позиции на вторую, но все равно этот вопрос никуда не денется, поскольку на самом деле геополитическая ситуация ничуть не изменилась.

В.Д.: Что необходимо предпринять Литве, чтобы быть готовой отреагировать на все возможные — и старые, и новые — вызовы, связанные с вопросом безопасности?

А.М.: Я уже ни один год говорю о том, что в вопросах терроризма и радикализма Литва уязвима точно также, как и иные европейские страны. Особенно в свете открытых границ и общей политики, связанной с этими вопросами. Другое дело, что здесь нет больших групп людей, которые исповедовали бы ислам, или подобных этнических групп, в которых при определенных условиях мог бы появиться и развиваться радикализм. Однако это не означает, что такие группы не могут появиться. И так понятно, что будет все больше людей, представляющих другие религии и другие культуры, которые в будущем будут легально приезжать сюда. Но эти процессы, насколько я знаю, уже находятся под контролем. Конечно же, необходимо уделять соответствующее внимание расширению органов правопорядка — я имею в виду большее финансирование и расширение штата за счет соответствующих специалистов для Департамента государственной безопасности, служб, занимающихся криминальной разведкой и т.д. Это является необходимыми шагами для усиления безопасности.

Также опасность может исходить от тех людей, которые способны попасть в Литву нелегально через внутренние границы ЕС. Т.е. не вместе с беженцами, которых по договоренности примет Литва, а вне централизованного процесса. Это реальная опасность. При том, что организовать террористический акт, опираясь и на каких-то местных радикалов или же просто во всем разочаровавшихся людей — вполне возможно. Опять же, как мы видели — в Париже были осуществлены так называемые “бюджетные теракты”. Речь шла о нескольких единицах автоматов Калашникова и взрывчатке, которая может быть произведена в домашних условиях. Поэтому необходимо понимать реальность подобной опасности и последовательно укреплять службы, призванные с такими опасностями бороться.

Беседовал Виктор Денисенко, Newsader