Константин Боровой: «Россию выключают из экономического пространства»

В эксклюзивном интервью информационному агентству Newsader предприниматель, политик и председатель российской политической партии "Западный выбор" Константин Боровой зафиксировал ряд принципиальных изменений политики Запада в отношении России. Наиболее существенные из них, по мнению эксперта - это реализация оборонной программы НАТО на Восточных рубежах Европы и исключение России из международных финансово-экономических отношений.

А. К.: Константин Натанович, в последние дни Запад продлил и даже усилил меры, связанные с противостоянием Кремлю. В их числе - продление антироссийского санкционного режима до конца января 2016 года. В то же время не прекращают звучать голоса тех, кто считает, что ЕС и США слишком медлительны в противодействии Москве. Как Вы оцениваете скорость, с которой развиваются международные события с момента аннексии Крыма и начала российско-украинской войны?

К. Б.: Нам всем хотелось бы, чтобы западная дипломатия реагировала моментально - как только первый солдат России пересек границу. Но она функционирует иначе, то есть очень осторожно. Для того, чтобы признать факт агрессии, необходимо соблюсти процедурные стандарты: выслушать подозреваемого в агрессии, предложить прекратить эту агрессию и понаблюдать за процессом - что, к слову говоря, и происходило до недавнего времени.

"Санкции оказали прежде всего очень серьезное психологическое воздействие: казалось бы, никто не запрещает инвестировать в сектора экономики России, не связанные с вооружениями, но общий эмоциональный фон таков, что капитал уходит, и связывать свое имя с агрессивной Россией ни одна здравомыслящая компания не хочет"

Дипломатический механизм движется очень медленно, но надежно. После того, как произнесены обвинения с формулировками "агрессор", ходу назад эта машина не дает. Это означает, что в истории человечества Россия останется захватчиком.

А. К.: Наряду с санкциями министры обороны стран НАТО решили увеличить численность сил реагирования до более чем 40 тысяч, куда войдет военная элита с приданными ей воздушной и морской группировками и штабами, размещенными в странах Восточной Европы и Балтии. Одновременно с этим США объявили о намерении отправить в союзные государства тяжелую военную технику. Означает ли это, что западная дипломатия перешла в иной режим взаимоотношений с Москвой?

К. Б.: Здесь решения принимают уже не столько дипломаты, сколько военные, и перед ними стоит техническая задача: гарантировать безопасность союзников.

"Арифметическое соотношение сил между Россией и НАТО - один к двадцати, фактическое - один к ста в пользу Запада"

Понятно, что само по себе это не означает начало войны, но на лицо - высокая концентрация вооружений при очевидной агрессивности одной из сторон, наступающей в Крыму и на Востоке Украины, при одновременном планировании военной операции против стран Балтии.

А. К.: Коли речь зашла о перспективе непосредственного противостояния между военными машинами, задам вопрос: как Вы оцениваете боеспособность российской армии?

К. Б.: Правда состоит в том, что речь идет об армии - как бы сильна или слаба она ни была. Как обычно в подобных ситуациях, никто в мире не хочет войны, кроме агрессора. За желанием устроить массовое кровопролитие стоят конкретные цели: во-первых, сохранить власть для той группы, которая замещает внутренние проблемы внешними и реализует мобилизационную модель внутри своей политической системы; во-вторых, доказать свою состоятельность на международной арене, причем в основном с помощью шантажа, потому что всем ясно: арифметическое соотношение сил между Россией и НАТО - один к двадцати, фактическое - один к ста в пользу Запада, ведь речь идет о следующем поколении вооружений, которых у России нет и не будет из-за санкций.

"Не получится построить промышленность на шпионских спецоперациях Службы внешней разведки"

А. К.: Говоря о санкциях, как вы оцениваете их эффективность, учитывая, что миновал год с момента принятия основных ограничительных антикремлевских мер?

К. Б.: Санкции оказали прежде всего очень серьезное психологическое воздействие: казалось бы, никто не запрещает инвестировать в сектора экономики России, не связанные с вооружениями, но общий эмоциональный фон таков, что капитал уходит, и связывать свое имя с агрессивной Россией ни одна здравомыслящая компания не хочет. Однако не менее значимо фактическое воздействие: ограничение по экспорту, торговле и функционированию некоторых финансовых институтов. Речь идет, с одной стороны, о странах, которые обладают современными технологиями в финансовой, технологической и военной областях, с другой стороны - о территории, хронически отстающей от Запада. Как говорили в советские времена, "отставание не на десять и двадцать лет, а навсегда". На этапе развития в России демократических процессов в начале девяностых годов она была подключена к международному товарообороту, но сейчас происходит обратное.

"Россию постепенно выключают из экономического пространства. Такого поворота Путин и его окружение, конечно, не ожидали"

Пока что удается воровать микропроцессоры на западном рынке какими-то шпионскими методами, однако результаты этих неловких попыток не впечатляют. Во всяком случае для промышленного использования такая технология взаимоотношения с современной цивилизацией уже не подходит. Не получится построить промышленность на шпионских спецоперациях Службы внешней разведки. Это значит, что сворачивается производство в разных областях, причем в самых неожиданных: например, стали неремонтопригодными банкоматы, потому что некоторые из составляющих элементов в принципе не производятся в России. Не секрет, что уже давно обсуждается вопрос об отключении страны от SWIFT (Общество всемирных межбанковских финансовых телекоммуникаций - Society for Worldwide Interbank Financial Telecommunications - прим. ред.). В начале дискуссий, начатых примерно полгода назад, всем казалось, что данная мера выглядит слишком радикальной, однако сейчас это уже не звучит как нечто невероятное.

Таким образом, санкции получились очень эффективными, при этом была проявлена дополнительная глупость со стороны руководства России - я имею в виду так называемые ответные меры и объявленный курс на импортозамещение. С одной стороны, это выглядит как экономическая война - методы, запрещенные для членов Всемирной торговой организации. С другой стороны, расчет строился на том, что нарушение правил ВТО будет оспариваться через суды. Тем не менее, никто особенно не оспаривает указанные решения, и Россию постепенно выключают из экономического пространства. Такого поворота Путин и его окружение, конечно, не ожидали. Вдруг оказалось, что из-за отсутствия оборудования и комплектующих начинают останавливаться электропоезда и перестают летать самолеты. В итоге изоляция, помноженная на самоизоляцию, привела к отключению страны от мировой системы обмена товарами, идеями и технологиями.

А. К.: Стремительно интегрирующаяся в мировое сообщество Украина выглядит как антипод нынешней Российской Федерации. На этом фоне особенно выделяется бывший президент Грузии Михаил Саакашвили, несколько недель назад назначенный на должность главы Одесской областной государственной администрации. Как вы оцениваете его действия на новом посту?

К. Б: Саакашвили очень громко говорит о своих шагах. У него есть четкая программа. Насколько я вижу, она приветствуется гражданами Украины. Некоторые из них уже потребовали, чтобы и в их областях проводились похожие реформы, среди которых - правоохранительная и управленческая. В Украине власть немного постарела, в связи с чем возникла ситуация отсутствия альтернативы. Иными словами, нынешнюю власть держат политики предыдущих поколений, в том числе связанные с Януковичем.

"Преимущество Саакашвили заключается как раз в том, что он не повязан никакими обременяющими его отношениями с ныне действующими украинскими чиновниками"

Важнейший шаг Саакашвили - тот факт, что он открыл "ворота" для молодых. У него пока нет возможности создавать политическое движение, но я думаю, что он займется этим в ближайшее время. Не будем забывать, что прогресс в Грузии был во многом обеспечен тем, что к власти пришла молодежь. В момент назначения тогдашнему министру образования было двадцать три года, губернаторам - по тридцать лет. Тот же проект Батуми реализовывался молодыми людьми. Все они не были повязаны кланово-коррупционными связями, в отличие от своих старших коллег. И это, между прочим, еще один немаловажный фактор. Дело в том, что в Украине система отношений строится на взаимных обязательствах - между Порошенко и парламентом, внутри самого парламента, между народными депутатами и региональными лидерами, а также между последними и теми, кого сейчас называют олигархами. Эти обязательства накладывают ограничения на действия любого политика, тем более нового.

Боровой

Преимущество Саакашвили заключается как раз в том, что он не повязан никакими обременяющими его отношениями с ныне действующими украинскими чиновниками. Именно поэтому он смело и достаточно громко говорит о коррупции в правоохранительных органах. Никто другой не смог бы делать это так же, как делает он, именно потому, что не смог бы преодолеть паутину личных обязательств.

То, что Саакашвили первым отказался от компромиссов, восхищает многих политиков и в то же время пугает

Скажем, назначение генерального прокурора - это результат компромисса между разными политическими группами, а слова Саакашвили о том, что прокуроры на нижнем уровне повязаны коррупционными обязательствами, противоречат этим отношениям, ведь там речь идет конкретно о дочке генпрокурора. Это мог сделать только абсолютно независимый политик. В этом смысле я считаю, что решение президента Украины Петра Порошенко о привлечении Саакашвили - это гениальная находка. Находка, которая позволила превратить большое желание реформ в реальную их практику. Победа, которая выросла совершенно из неожиданного места и совершенно неожиданным путем. Полагаю, что и сам Порошенко не ожидал такого эффекта от назначения Саакашвили.

Сейчас в украинской элите возникло, я бы сказал, некое состояние ступора, связанное с тем, что эффективность нового главы администрации Одесской области действительно очень высокая. Для этого, как все понимают, пришлось отказаться от каких-то базовых принципов украинской власти, главный из которых - компромисс. То, что Саакашвили первым отказался от компромиссов, восхищает многих политиков и в то же время пугает, ведь это означает, что отныне никакие предварительные соглашения, в том числе достигнутые в период Майдана, не имеют силы. Своего рода здоровая инфекция, распространяющаяся сейчас не только в Одесской области, но и по всей Украине - инфекция как способ жизни по закону, а не по соглашениям. Все вдруг начали понимать, что круг соглашений и компромиссов порочен - открытие, которое позволил сделать Саакашвили политическим элитам.

А. К.: Недавно в интернет-сообществе заговорили о выстраивающейся очереди инвесторов, заинтересованных в проектах на территории Одесской области.

К. Б.: В этом нет ничего удивительного, потому что окно возможностей не будет открыто бесконечно - таков закон рынка, согласно которому выигрывает первым тот, кто оказался на площадке возможностей, особенно учитывая, что поиск регионов для вложения средств в современном мире - задача в принципе нелегкая.

А. К.: Что же удерживает Петра Порошенко от столь же стремительных реформ, проводимых новым руководителем Одесской области?

"Вы можете нажать на "газ", и Вашу машину понесет со скоростью триста километров в час. Очень хорошая, но опасная скорость, поэтому Вы используете ручку "тормоз". У Порошенко аналогичная ситуация"

К. Б.: Порошенко повязан обязательствами. Он предпринимал и предпринимает попытки сдвинуть ситуацию с мертвой точки, однако каждый раз даже самые микроскопические из них приводят ко все новым конфликтам. Не секрет, что его желание реформировать власть и воздействовать как-то на правительство вызывает очень серьезное возражение премьер-министра Арсения Яценюка, который в некотором смысле монополизировал власть за счет того, что президент попросту опасается развития неуправляемой ситуации, способной привести к такой степени нестабильности, следствием которой может стать новый Майдан, ставящий под угрозу отношения с западными партнерами.

А. К.: Да, но Саакашвили в аналогичной ситуации турбулентности не избегает конфликта, а, напротив, добивается его ради проведения реформ. Не видите ли Вы здесь проблемы политической воли со стороны политических наследников Евромайдана?

К. Б.: Представьте себе, что у Вас есть две ручки, на одной из которых написано "возможности", то есть "газ", а на другой - "ответственность", то есть "тормоз". Вы можете нажать на "газ", и Вашу машину понесет со скоростью триста километров в час. Очень хорошая, но опасная скорость, поэтому Вы используете ручку "тормоз". У Порошенко аналогичная ситуация, при этом не следует забывать, что в его управлении находится очень большой механизм - все государство. Он может себе позволить разрешить эксперимент в ограниченной области - в конкретной отрасли и конкретном регионе. Это он и сделал. Никто не ожидал, что Саакашвили окажется настолько опытным реформатором, что с самого начала своего функционирования не просто начнет реформы, а создаст модель реформирования. Все знают, как это было в Грузии, однако относятся к этому весьма легкомысленно: мол, было и было! А ведь он берет и повторяет это, причем с очень высокой степенью точности и результативности. Оказалось, что Украина - это благодатная почва, где реформы получают поддержку со стороны народа.

При этом надо учесть, что в Грузии клановая система во главе с князьями складывалась даже не десятилетиями, а столетиями. В Украине такой проблемы нет. Клановость там, конечно, присутствует, но является по-советски поверхностной. Ее отличительная черта состоит в том, что она легко разрушается, поскольку основывается не на исторических прецедентах, родственных связях и заслугах предков, а всего лишь на стереотипах коммунистической эпохи. Условно говоря, мы имеем дело со схемой, при которой чиновник, являющийся сыном генерального прокурора, живет в традиционном месте обитания советской элиты и имеет связи, унаследованные им еще с советских времен. Однако этого оказывается недостаточным для того, чтобы считать это человека, условно говоря, "князем" Одесской области. Таким образом, эти люди легко отстраняются от власти, потому что их власть базируется не столько даже на коррупционных отношениях (элемент которых они, безусловно, содержат), сколько на хрупком принципе протекционизма, при котором решения принимаются не в соответствии с критериями оптимальных условий, а в связи с условно принятыми отношениями.

Беседовал Александр Кушнарь